Страница 19 из 36
Хотя день был будним, огромный торговый центр встретил их яркими огнями, ненавязчивой музыкой и гомонящей толпой. От обилия обрушившихся на неё звуков и льющегося со всех сторон света Марьям растерялась и чуть не убежала обратно на парковку. Где было душно и шумно, но, по крайней мере, сумрачно. Однако Рина была начеку и никуда подругу не пустила. А чтобы отвлечь, завела разговор ни о чём, плавно переключившись на расспросы о родине Марьям.
Отвечать на неродном языке и одновременно осматриваться, шарахаясь от всего подряд, оказалось для Марьям слишком сложно. И в итоге она сосредоточилась на рассказе о своей жизни. А там постепенно привыкла к новой обстановке и к концу дня чувствовала себя в магазинах совершенно свободно. Даже иногда самостоятельно консультировалась с продавцами — когда Рина куда-то отлучалась. Например, поменять размер. Но чаще, конечно, Марьям обращалась за помощью к подруге, которая была всегда рада услужить. Впрочем, о себе Рина тоже не забывала. И домой они привезли столько пакетов, что Увайсу, вздумай он всё-таки напроситься на обратный путь, было бы попросту некуда сесть. Ведь они, подобно многим женщинам, не стали заморачиваться и банально сгрузили все покупки на заднее сиденье, проигнорировав наличие абсолютно пустого и вместительного багажника.
Со своими обновками Рина разобралась быстро: тупо побросала пакеты в шкаф — и всё. С вещами Марьям они провозились гораздо дольше. В том числе потому, что большую часть нарядов Рина купила по собственному почину, не оглядываясь на мнение Марьям и не получив её одобрения. И теперь терпеливо объясняла, что, куда, как и для чего.
Они закончили, когда на улицу уже опустилась ночь. И до мастерской в тот день так и не добрались, сразу отправившись спать. Вернее, Рина отправилась — и заснула крепким сном человека с кристально чистой совестью. В то время как Марьям несколько часов проворочалась в пустой, неуютной гостевой и, не выдержав, воровато выскользнула в коридор, чтобы тихонько поскрестись в соседнюю комнату.
Уловить этот звук и распознать в нём позднего посетителя мог разве что бодрствующий человек с очень чутким, охотничьим слухом. Но Марьям знала, куда стучаться — и реакция не заставила ждать.
— Марьям?.. — беззвучно открыв дверь, удивлённо протянул Увайс. — Что-то случилось?
— Можно я зайти? — оглядевшись, наверное, в сотый раз, убитым голосом пролепетала Марьям.
— Да, конечно, — Увайс посторонился, щёлкнув выключателем. — Проходи.
И девушка тотчас мышкой проскользнула в образовавшуюся щель, не задев мужчину ни волосами, ни одеждой, из которой на ней была длинная полупрозрачная сорочка да тонкий халатик в тон, подобранный лично Риной.
«Я тебя разбудила?» — застыв в метре от разобранной постели, уточнила Марьям, от испуга перейдя на родной язык.
«Нет. Я не спал. Мысли покоя не давали».
«У тебя проблемы?»
«Ничего серьёзного. Просто сдавать экзамены уже поздно, а сделать для меня исключение они не могут. Так что придётся отложить поступление до следующего года. Но зато у меня есть все шансы попасть на бюджет, так что это не смертельно. А что стряслось у тебя, раз ты рискнула прийти ко мне в столь поздний час?»
Отчаянно покраснев, Марьям ещё раз покосилась на кровать, затем на Увайса, уже в одеяле, после чего всё-таки взяла себя в руки и выдала:
«Мне страшно».
«Почему?»
«Я боюсь, что братья заберут меня домой».
«Мы это уже обсуждали. Они не приедут, пока ты сама их не вызовешь».
«А если это сделает кто-то другой? Например, Рина. Она весь день расспрашивала меня о родине, быте и родственниках, живых и умерших. Даже записала название аула и имена Темура и Галиба».
«Скорее, сделала вид», — вставил Увайс. — «Из вежливости».
«Мне так не показалось. Я, конечно, попыталась объяснить ей, чем грозит их появление, особенно для меня, но не уверена, что она поняла».
«По-моему, ты напрасно переживаешь. Рина умная девушка. Она прекрасно понимает, что Егор тоже окажется в опасности, если здесь появятся твои братья. Ведь всего одно твоё слово — и ему не поздоровится. Нет. Она не станет рисковать. Но если хочешь», — торопливо добавил Увайс, видя, что его слова не сумели убедить Марьям, — «я с ней поговорю».
«Да! Очень хочу!» — встрепенулась Марьям.
«Тогда договорились. А теперь иди спать. Уже очень поздно».
Спорить Марьям не стала и покорно покинула комнату Увайса.
— Меня бы кто так успокоил, — вздохнул он, закрыв дверь.
И лёг обратно в кровать.