Страница 18 из 45
Глава 258. Столкновение. Часть 1
Такое ощущение, что на глубине люди умирают слишком легко – просто от самого факта нахождения в подлодке.
– Вот почему в батискаф или субмарину нужно садиться только с теми, с кем у тебя нормальные отношения, – сказал Чжэхи с таким превосходством, будто сам сидел в каком-нибудь первом классе. – Все равно ведь приходится сидеть бок о бок. А если люди не в ладах, проблем не избежать. Скрыться-то некуда.
Удивительно, что люди умудряются устраивать драки в такой тесноте. Мы втроем стараемся лишний раз не касаться друг друга, но стоит чуть пошевелиться, и ты уже ткнул соседа локтем или коленом в бок. Тут и правда не развернуться. А если представить, что рядом сидит тот, кого ты искренне ненавидишь… Да вы же переубиваете друг друга в первые же минуты.
Если уж с субмариной на два-три человека все настолько сложно, то что же творится на подлодке, где людей несколько десятков? Там что, не двигаются и дышат через раз, чтобы не раздражать соседей?
Чжэхи вдруг повернулся ко мне и лукаво улыбнулся:
– Те, кто слишком хорошо ладит, на субмарине тоже могут доставить хлопот.
– Почему?
– Они, как бы это сказать… могут устроить здесь свой mile high club[8].
Он с улыбкой выдал незнакомое мне английское выражение, и только тогда я вспомнил, что остался без переводчика. Я без задней мысли спросил, что это значит. Глаза у Чжэхи распахнулись, лицо снова расплылось в улыбке, но Син Хэрян нахмурился и сказал:
– Будешь нести чушь – высажу прямо тут.
– Командир, мы уже на отметке минус девятьсот девяносто метров. Куда вы меня высадите? – расхохотался Чжэхи.
– Сиди тихо, если не горишь желанием плыть с рыбами.
Окей. Почему кажется, что они сейчас подерутся? Эй, мне же не придется разнимать вас в этой консервной банке?
Чжэхи покосился на меня, хитро усмехнулся и промолчал. Я еще несколько секунд смотрел на него, потом повернулся к «Челони» и начал задавать вопросы, которые давно вертелись у меня в голове.
– «Челони», что происходит, если субмарина не выдерживает давления?
«Научный сотрудник Пак Мухён, в данный момент вы находитесь внутри гермокорпуса – зоны, где независимо от внешнего гидростатического давления всегда сохраняется давление в одну атмосферу. Точные обстоятельства аварии субмарины „Симчхон-13“ можно узнать только после проверки судового регистратора данных рейса, однако, согласно последней переданной записи, пассажиры подверглись резкому воздействию давления не менее девяноста девяти атмосфер».
Судовой регистратор данных рейса – это, по сути, черный ящик субмарины?
Девяносто девять атмосфер… Даже представлять не хочется. При таком давлении человека просто расплющит.
– Мы можем как-то помочь людям на других подлодках?
«Моя система обслуживания предоставляет функционал только для живых пассажиров аппарата „Симчхон-7“».
Получается, ИИ субмарины запрограммирован в экстренной ситуации всегда ставить на первое место именно своих пассажиров, но прозвучало это так, будто «Челони» только что заявил: «Пока вы живы, я к вашим услугам, но как только помрете, мне станет на вас наплевать». Само собой, мои ноутбук и планшет тоже будут служить мне только до тех пор, пока я жив. Все логично, но услышать такое в лоб было немного странно.
«Если вы рассматриваете возможность спасательной операции, то подходить к „Аните-14“ и „Симчхон-13“, где отсутствуют признаки жизни, нецелесообразно. На „Мэри Гилмор-11“ связи нет. Теоретически там могут оказаться выжившие, но, по моим расчетам, ожидаемая польза крайне неопределенна относительно риска. Рекомендую следовать решению капитана Син Хэряна и двигаться либо ко Второй, либо к Третьей подводной базе».
Хорошо, что «Челони» – ИИ. Будь на одной из трех субмарин моя семья и скажи мне такое живой человек, я бы устроил драку похлеще той, что случилась на «Аните-14».
– Тогда как вообще спасают выживших или поднимают тела из субмарин?
Вместо «Челони» ответил Син Хэрян:
– Обычно запускают дрон, которым управляют со станции. Подцепляют трос к поврежденному аппарату, после чего либо его поднимают сразу, либо буксируют в точку, откуда можно поднять. Но «Мэри Гилмор-11» мы спасать не будем и сразу пойдем на подъем.
Значит, использовать одну субмарину, чтобы спасти другую, – не вариант. Рисковать живыми ради тех, кто, возможно, уже мертв, тут никто не будет.
Заметив выражение моего лица, Чжэхи постарался меня приободрить:
– С нами все будет хорошо. Мы же прогнали несколько симуляций, помнишь?
– Надеюсь, на «Мэри Гилмор-11» никого не было.
Надеюсь, так и есть. Надеюсь, когда субмарину вытащит дрон, она окажется пуста. Но все равно… чувство бессилия не отпускало. Мы ведь даже не можем ничем помочь.
Чжэхи то зевал, то изредка поглядывал на экран, а в остальное время сидел совершенно неподвижно, будто мертвец.
Я постепенно привыкал к субмарине, и в какой-то момент в голове осталась только одна мысль – поскорее бы отсюда выбраться. Я чувствовал себя то ли пациентом, застрявшим в больнице, то ли офисным клерком, которого заперли на работе. Помимо редких обменов репликами между Син Хэряном и «Челони», все остальное время царила тишина, и минуты текли медленно, вязко.
Не знаю, как оно обычно бывает, но подъем занял меньше времени, чем я ожидал. Мы едва пересекли отметку в тысячу метров, как «Челони» сообщил, что до Второй базы, которая находится на глубине двести метров, осталось меньше десяти минут.
Я, конечно, не параноик, но… вдруг «Челони» говорит, что мы поднимаемся, а на самом деле стоим на месте? Мне захотелось на всякий случай посмотреть в иллюминатор. В последний раз я заглядывал в него около пятидесяти минут назад, тогда снаружи проплывали глубоководные твари размером меньше ладони, выглядевшие как недоэволюционировавшие доисторические монстры. Кроме удильщика с торчащими наружу зубами, который подплыл почти вплотную к стеклу, попадались и изящные морские пауки с длинными, неестественно согнутыми конечностями, но стоило одному из них вонзить свой тонкий, как соломинка, хобот в добычу и с жадностью высосать из нее все, что можно, как мне расхотелось рассматривать подводный мир.
Пожалуй, такое зрелище оценил бы только морской биолог. Ю Гыми, наверное, была бы в полном восторге.