Страница 15 из 45
Вдруг Чжэхи наклонился ко мне поближе и задал совсем неожиданный вопрос:
– Спаситель, а ты женат? Расскажи что-нибудь о себе.
– Не женат. И… я вообще не особенно интересный человек, даже не знаю, что рассказать.
– А почему на Подводную станцию устроился?
– Хотел заработать. А теперь смотрю на все, что происходит, и понимаю, что вложился в тонущий актив.
Мой вялый ответ рассмешил и Син Хэряна, и Чжэхи, и этого уже было достаточно, чтобы я остался доволен.
А потом Чжэхи снова посмотрел на меня и с самым серьезным видом спросил:
– А ты когда-нибудь пытал непослушных пациентов?
Я выпал. Потом, секунду спустя, просто расхохотался. С минуту не мог остановиться и наконец, отсмеявшись, переспросил:
– А как, по-твоему, стоматологи «пытают» людей?
– Ну, вырывают зубы без наркоза. Или бормашиной проделывают в них дырку, а потом ковыряют по самому нерву…
С ума сойти. Даже представить такое страшно. Меня перекорежило, будто жареного кальмара на сковородке. Это, наверное, чудовищно больно.
Син Хэрян посмотрел на Чжэхи с выражением крайнего недоумения и спросил:
– Кто тебе такое нарассказал?
– Николай с Дмитрием.
– Больше с ними не разговаривай. Как только начнут что-то втирать, сразу зови меня. – Син Хэрян повернулся ко мне и буднично объяснил: – Это старые пытки, которые использовала русская мафия.
После его слов услышанное показалось мне еще более безумным. И он-то откуда знает?
Я с трудом собрал мысли в кучку и спросил:
– Они что… про анестезию вообще не слышали?
– Очень сомневаюсь, что это слово есть в словаре у мафиози. Максимум – зальют в жертву водку.
Долбить по нерву бормашиной… Нет, у них точно с головой не все в порядке. Я покосился на Чжэхи и спокойно ответил на его изначальный вопрос:
– Я профессиональный палач, поэтому стараюсь сводить страдания своих жертв к минимуму. Другие вопросы есть?
Следующий вопрос задал Син Хэрян, причем нормальный – такой, какой обычно задают новым коллегам:
– Чем вы обычно занимаетесь в свободное время?
– Смотрю боевики, звоню родным… просто валяюсь без дела. А вы, Хэрян?
– Общаюсь с коллегами. Или вяжу.
Я задумался: под «общением» он действительно имеет в виду беседу? Или, как в случае с Ямаситой, обмен ударами? Фраза ведь вполне двусмысленная, да? Я собрался с духом и решил спросить в лоб. В конце концов, Син Хэрян не выглядел человеком, который бьет без причины.
– Это… общение часто перерастает в драки? Как там, у эвакуационного отсека?
Син Хэрян ответил не сразу.
– В большинстве случаев все решается словами. Но есть люди, которые упорно не хотят договариваться по-хорошему, тогда я решаю вопрос кулаками. Когда у человека болит зуб, он уже ни о чем больше не может думать. Пока до стоматолога не доберется, буянить лишний раз не будет. Только вспоминать обо мне во время еды.
Да он же гений. Злой, но гений. Зубы сами по себе не заживают – надо идти к врачу, по-другому не выйдет. А до недавнего времени на этой Подводной станции стоматолога вообще не было.
– А что вы вяжете?
– Носки.
– Правда? И что, потом сами носите?
Хобби неожиданное – в моем кругу никто не вяжет, потому прозвучало особенно свежо.
– Я не думаю о том, для кого именно вяжу. Заканчиваю, и через несколько дней носков уже нет. Видимо, берут те, кому надо.
– Обычно мы с замкомом и Чжихёком, – вставил Чжэхи. – Для Эён и Чжихён они великоваты.
– А ты чем занимаешься в свободное время, Чжэхи? – спросил я.