Страница 12 из 45
Глава 255. Субмарина. Часть 6
Поначалу субмарина казалась мне размером с четыре туалетные кабинки, сейчас же – с тюремную камеру. Причем такую, куда два человека зайдут, заорут от ужаса и выскочат. Стоит кому-нибудь из нас потянуться и развести руки в стороны, и он не только упрется ладонями в круглые стены, но и остальных заденет. Если уж совсем начистоту, вариантов размещения здесь всего два: сидя и касаясь друг друга коленками или лежа бок о бок, как анчоусы в банке. Все.
Син Хэрян сидел перед штурвалом, пытаясь занять как можно меньше места. С таким телосложением, как у него, сделать это было трудно.
– Все субмарины такие тесные? – спросил я.
– Да, – ответил мне Син Хэрян.
– Ужас, правда? Все удивляются в первый раз, – вставил Чжэхи.
Он сидел так близко к Син Хэряну, что почти касался его плеча своим. Видимо, это и было место заместителя капитана. Чжэхи хлопнул ладонью по полу рядом с собой, предлагая мне сесть. Я попытался втиснуться в зазор между ними, стараясь никого не задеть… и потерпел неудачу. В этой субмарине, как ни сядь, избежать прикосновений просто невозможно. А если не садиться, то остается только один вариант – повиснуть на ведущей к люку лестнице, держась исключительно на руках. Я послушно сел туда, куда велели, и сразу почувствовал, как начинает мерзнуть задница. Вот так, значит, и плавают на субмаринах? Да спасательная капсула и то удобнее, честное слово.
Чжэхи тем временем указал на крошечное окошко размером с ладонь:
– Это ВИП-место для ученых. Видишь иллюминатор? Ложишься перед ним на живот – и смотришь на океан.
В этой субмарине не было ни одного мягкого места – ни на полу, ни на потолке, нигде. Все жесткое и твердое. Стоит во что-нибудь врезаться, и привет: синяк или трещина обеспечены. Холод и сырость – это вообще отдельный разговор. Думаю, если лечь животом на пол, чтобы глазеть в окно, то очень скоро превратишься в мороженую скумбрию. Я выдохнул. Изо рта пошел пар. Ха… прекрасно.
– Ты шутишь, да? – спросил я, подозревая, что Чжэхи издевается.
Но он, будто забавляясь моей реакцией, ответил:
– Нет. Раньше океанологи были настолько отчаянными, что готовы были лезть в аппараты и похуже этого. Они выкладывали по двадцать-тридцать миллионов вон из своего кармана, подключали все возможные связи и ждали месяцами.
Не отрываясь от экрана с надписью SIMULATION IN PROGRESS, Син Хэрян ровным голосом сказал:
– Сейчас все так же, особенно для ученых из небольших стран, у которых нет своих глубоководных пилотируемых аппаратов. Им приходится подстраиваться под расписание экономически более сильных государств, лететь с двумя-тремя пересадками, чтобы успеть к нужному времени, бесконечно ждать из-за погоды или других задержек, и, если повезет, в итоге им разрешат спуститься. А если нет – возвращаются домой ни с чем, потратив кучу денег впустую.
Ага. Значит, сидеть здесь, дрожа от холода, – по сути, невероятная привилегия. Вот уж спасибо, не надо. Надеюсь, я больше никогда не окажусь в субмарине. Пусть вместо меня здесь сидят те, кто действительно способен извлечь из этого опыта пользу. Благодаря проекту «Планета» все уже наслышаны о том, как астронавты рисковали жизнью ради экспедиций на Марс, а вот об океанологах никто особенно не говорит, хотя держу пари, что денег, сил и времени они потратили не меньше.
«Челони» всего-то запустил симуляцию, а в субмарине было так холодно, что у меня стучали зубы. На экране отображалась температура: два градуса по Цельсию, но каждый раз, глядя на эту цифру, я не верил своим глазам. Пол холодный, воздух холодный, сама субмарина холодная, да и вода снаружи наверняка тоже холодная. Хотелось бы сказать, что зато мое желание сбежать с морского дна горит жарким пламенем… но и оно, кажется, скоро остынет.
Я снова и снова удивлялся тому, что температура внутри субмарины выше нуля. Если бы в морских глубинах был минус, то вода бы уже замерзла, но вода не замерзает, значит, и на дне, и в Арктике, и в Антарктике температура у нее плюсовая. Головой я это понимал, но тело не верило. По ощущениям, тут было намного холоднее…
Похоже, мерз не я один. У Син Хэряна покраснели голые руки – он где-то бросил свои мокрые перчатки. У Чжэхи снова покраснел нос. Он выдохнул облачко пара и сунул руки в карманы, покопался в них и протянул мне какой-то предмет. Приглядевшись, я понял, что это одноразовая грелка.
В обоих карманах у Чжэхи лежало по две такие грелки с английскими надписями – всего четыре штуки. Одну он отдал мне, другую кинул своему командиру, а две оставшиеся начал разминать, поочередно кладя то на колени, то в ладони.
Я принялся яростно растирать ладони о свою грелку.
– Возможно, ты только что спас мне жизнь, Чжэхи.
– Сервис у нас, конечно, скромненький, – усмехнулся он. – Если бы не наш дорогой начальник, я бы обслужил вас по полной. Говорят, инженеры из других команд берут с собой термосы с какао. А русские – с водкой или чаем, кто во что горазд.
Син Хэрян поморщился и спросил у Чжэхи:
– А если кто-нибудь их разольет, то что тогда?
– Думаете, они задумываются о последствиях?
Похоже, брать в субмарину напитки были официально запрещено.
Син Хэрян приложил грелку к обмороженному уху и, тяжело выдохнув, пробормотал:
– От пола спиртом несет.
Надеюсь, несет и правда от пола, а не от моей одежды. Я сделал вид, что ни при чем, и решил валить все на несчастный пол.
– Наверное, кто-то пролил.
– Ну, по крайней мере, никто здесь не курил.
Если подумать, то курить в субмарине – все равно что курить в самолете. Окна тут не откроешь, проветрить не получится.
«Челони» еще какое-то время выплевывал на экран бесконечные строки логов, потом сообщил:
«Тестовая симуляция успешно завершена. По результатам проверки неисправностей не обнаружено. Все симуляции дали идентичный результат. Каковы дальнейшие инструкции?»
Син Хэрян немного подумал и ответил:
– Начни автоматический подъем на глубину в тысячу метров. Сообщи, как только мы ее достигнем.
«Принято. Приступаю к управлению субмариной „Симчхон-7“».
Син Хэрян нажал на какую-то панель на полу, и оттуда с шорохом выехали ремни безопасности. Он сначала пристегнул меня, потом придирчиво проверил, как пристегнулся Чжэхи, и только после этого пристегнулся сам. Показал мне на специальные углубления в полу и велел:
– Держитесь как можно крепче.
Я быстро засунул грелку в карман и схватился за углубления.
– Прямо за пол держаться? И как долго?
– Это поручни. Не отпускайте, пока я не скажу.