Страница 12 из 34
И тут Питер заметил, что Пластырь очень похож на Ласку, только намного крупнее и шерсть у него темнее. А так уши и глаза как у мамы, даже нос со следами присохшей земли.
Козы за забором не дремали и стали биться рогатыми лбами в калитку, пытаясь добраться до обидчиков.
– Это они за тобой, мама? – насторожился Пластырь. – Что они хотят?
– Да так, мешают нам с друзьями пройти, – Ласка не стала рассказывать, что они с друзьями сами виноваты. А, если быть совсем точным, виноват один маленький друг.
Но Филька наябедничал:
– Дразнятся тут всякие Питеры…
С той стороны забора козы под предводительством бородатого козла поднажали, и засов у калитки заходил ходуном, затрещал. Стадо было основательно рассержено.
– Мама, беги через наш огород, – предложил Пластырь. – И вы тоже, раз вы с моей мамой.
– А как же ты? – забеспокоился Питер. Ему понравился лохматый здоровяк, не хотелось, чтобы Пластырь пострадал от козьих рогов.
– За меня не беспокойся, малыш, – пробасил великан, – со мной так просто не сладишь. Да и хозяин сейчас выйдет, прогонит коз. Этот козёл надоел всей деревне, вечно лезет бодаться.
В доме скрипнула дверь, кашлянул человек.
– Бегите скорее, а то хозяину не понравится, что я вас впустил.
Ласка успела на прощание лизнуть сына в грязный нос.
Исчезая в огороде, Филька с Питером услышали вслед лай:
– Заходи, мама! Я всегда рад тебя видеть. В следующий раз припасу для тебя что-нибудь вкусное.
– Я люблю тебя, мой дорогой! – нежно пролаяла Ласка.
Огородами они выбежали на край села, к железнодорожной станции и сели перевести дух. Питер чувствовал себя очень виноватым, ведь его шалость с козлятами была причиной случившегося. Филька даже хотел всыпать ему по первое число, но Ласка не позволила. Однако строго сказала:
– Очень прошу тебя, в следующий раз слушать старших. Нужно было просто спокойно постоять.