Страница 91 из 170
Королем, который послал своего министра в Берлин, был двадцатишестилетний Захир Шах. Премьер-министром был его дядя, Сардар Мохаммед Хашим-хан.
Что интересно в этой немецкой депеше, так это то, что в ней нет особой ненависти к Британии, хотя в то время это было нормой. В ней содержится лишь пожелание, чтобы Афганистан стал великой державой посредством проникновения на территорию, которая сейчас является Северо-Западной пограничной провинцией со столицей Пешавар[108].
Через пятьдесят лет после того, как Аманулла-хан взошел на трон, история повторилась, однако она имела более мрачный конец. В начале семидесятых годов правящий король Захир Шах был свергнут своим двоюродным братом Мухаммедом Даудом, которой при поддержке местных коммунистов и финансовой помощи Советского Союза провозгласил республику. Когда в апреле 1979 года шах Ирана убедил Дауда начать борьбу с коммунистами в армии и государственной администрации, они с целью самозащиты совершили государственный переворот. При отсутствии сплоченности — внутрипартийные разногласия иногда разрешались при помощи оружия — афганские коммунисты не имели никакой социальной опоры за пределами Кабула и нескольких других крупных городов. Их власть основывалась на том, что они контролировали армию и военную авиацию. Тем не менее они начали проводить программу реформ. Особое значение новый режим придавал развитию образования. В деревнях начали обучать девочек; были также созданы некоторые учебные заведения смешанного типа. В 1978 году неграмотность среди мужчин составляла 90 %, тогда как женская неграмотность доходила до 98 %. Через десять лет уровень неграмотности в стране резко снизился. Представителями молодого поколения афганских мужчин и женщин стали врачи, учителя, ученые и инженеры. Несмотря на многие негативные черты режима Народно-демократической партии Афганистана (НДПА), в частности чисток в стиле безумного Пол Пота среди тех, кто был в оппозиции к реформам, при нем вновь в стране начался процесс модернизации, который был прерван свержением короля Аманулла-хана.
Соединенные Штаты, взяв на себя прежнюю роль Британии, вскоре начали подрывать этот режим, вооружая религиозную оппозицию, а в качестве канала использовалась пакистанская армия. Это привело к росту насилия в деревне, так как в племенах раздавали деньги и оружие, побуждая недовольных начать гражданскую войну. Под все возрастающим давлением афганские коммунисты включились в междоусобную борьбу. При таких обстоятельствах Брежнев сделал решительный, но совершенно небольшевистский шаг — послал в Кабул мощную военную колонну, чтобы спасти просоветский режим. Это было именно то, на что надеялся глава картеровской национальной безопасности Збигнев Бжезинский. Интервью, опубликованное французским еженедельником «Нувель Обсерватер» от 15–21 января почти не оставляет места сомнениям:
Вопрос: Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс начинает свои мемуары «Выход из тени» с заявления, что американская разведка начала помогать моджахедам в Афганистане за 6 месяцев до советской интервенции. В этот период Вы были советником по. национальной безопасности при президенте Картере. Тем самым Вы сыграли в этом деле определенную роль. Так ли это?
Бжезинский: Да. В соответствии с официальной версией этой истории, помощь ЦРУ моджахедам началась в 1980 году, то есть после того, как советская армия 24 декабря 1979 года вторглась в Афганистан. Однако на самом деле этот факт до сих пор держался в секрете, все было как раз наоборот: 3 июля 1979 года президент Картер подписал первую директиву о тайном предоставлении помощи оппонентам просоветского режима в Кабуле. И именно в этот день я написал ноту президенту, в которой объяснил ему, что, по моему мнению, эта помощь приведет к советской военной интервенции в Афганистан.
Вопрос: Несмотря на риск, Вы стали сторонником этой тайной акции. Но, может быть, Вы сами хотели, чтобы Советы втянулись в войну, и спровоцировали их?
Б: Это не совсем так. Мы не толкали русских на интервенцию, но сознательно увеличивали вероятность того, что они на это пойдут.
Вопрос: Когда Советы оправдывали свою интервенцию, заявляя, что они намеревались бороться против тайного проникновения Соединенных Штатов в Афганистан, люди им не верили. Однако это была, по сути дела, правда. Вы ни о чем не жалеете сегодня?
Б: О чем жалеть? Эта секретная операция была блестящей идеей. Она заманила русских в афганскую ловушку, а Вы хотите, чтобы мы об этом жалели? В тот день, когда Советы официально пересекли границу, я написал президенту Картеру: «Теперь у нас есть возможность подарить СССР его “вьетнамскую войну”. И действительно, почти 10 лет Москва вела изнурительную войну, которая не способствовала популярности правительства. Этот конфликт привел к деморализации и в конечном итоге к развалу советской империи.
Вопрос: И Вы не жалеете о том, что поддерживали исламский фундаментализм и давали оружие и советы будущим террористам?
Б: Что для мировой истории важнее? «Талибан» или распад советской империи? Несколько безумных мусульман или освобождение Центральной Европы и окончание «холодной войны»?[109]
Русские лидеры попались в ловушку. Документы Политбюро того периода читать очень интересно. За два дня до принятия решения, все Политбюро было против военной интервенции.