Страница 41 из 170
Сборщики налогов Османской империи были самыми непопулярными из государственных бюрократов. Назначенные собирать налоги с крестьян, которые работали на земле, они вели себя как настоящие деспоты, обращаясь с крестьянами, словно с крепостными, в то время как сами жили в роскоши. Эта система государственного контроля гарантировала регулярное поступление налогов в казну империи, остальное не имело значения. Вскоре Наполеон издал закон от 16 сентября 1798 года, согласно которому была установлена цена на землю, крестьянам дано право владеть землей, на которой они работают, и передавать ее по наследству, и введены регистры землевладения. Структуры Османской империи и империи Великих Моголов вполне сравнимы между собой, однако контраст земельной политики, которую британцы вели в Бенгалии, а французы — в Египте, очевиден. Если Париж покровительствовал крестьянину, то Лондон создавал лендлорда.
Мухаммед Али понял, что вытеснение французов стало возможно только благодаря альянсу с британцами, поэтому он начал строить планы заговора с целью переворота. Он установил тесные связи с двумя очень уважаемыми священниками, которые раньше сотрудничали с французами, и дожидался своего часа. После нескольких лет искусной политики в 1804 году ему удалось захватить власть. Султан неохотно назначил его египетским вали. Не порывая официальной связи с верховной властью в Стамбуле, Мухаммед Али де факто стал суверенным правителем Египта. Когда требовалось, он защищал интересы Османской империи, обуздывая племена Хиджаза, совершавшие опустошительные набеги на границы империи. В благодарность за это Стамбул, хоть и скрепя сердце, не предъявлял ему лишних претензий.
Именно воины Мухаммеда Али разгромили в 1811 году ваххабитов, отвоевали Мекку и Медину и изгнали ваххабитов из Хиджаза. В 1818 году сын Мухаммеда Али Ибрагим-паша разгромил саудовско-ваххабитские войска в Неджде и разрушил их столицу Дирайю. Был восстановлен контроль Османской империи над этой территорией, и, несмотря на то что ваххабиты захватили Неджд, чтобы начать джихад против «лицемерных» мусульман халифата, им пришлось искать союза с мощной Британской империей. Прошло сто лет, прежде чем ваххабизм вновь утвердил себя как доминирующую силу в регионе. Еще одна, даже более мощная империя позднее вверила им весь полуостров. Ваххабизм в чистейшей своей форме, лишенный конфессиональной ригидности[38] и политического оппортунизма[39], стал выгодным инструментом в руках неверных.