Страница 32 из 170
Во взглядах ал-Маари на пророчество отчетливо заметно влияние Ибн ар-Раванди:
То, что ал-Маари знал тексты Ибн ар-Раванди, стало очевидно из его эпической поэмы «Послание в царстве прощения», написанной белыми стихами и описывающей рай и ад. По мнению испанского ученого Мигеля Асина Паласиоса, именно она вдохновила Данте на создание «Божественной комедии». В «Послании о царстве прощения» ал-Маари ведет диалог с Ибн ар-Раванди, именно ар-Раванди обращается к Богу с такими словами: «Ты раздал своим созданиям средства к существованию, как пьяница, не скрывающий своей скаредности. Сделай так человек, мы бы сказали ему: “Ты мошенник! Тебя надо проучить!”»
Ответ потрясенного ал-Маари является явным притворством: «Если бы эти два куплета встали во весь рост, они бы превзошли своей порочностью высоту египетских пирамид». Он сам выражает подобные чувства, хотя остерегается обвинять непосредственно Бога:
Самая неоднозначная книга ал-Маари «Параграфы и периоды» сильно беспокоила его почитателей, которые боялись за жизнь поэта, поскольку эта книга являлась пародией на Коран. Однако поэт, который из любви к животным сделался вегетарианцем, умер естественной смертью в восемьдесят пять лет. Поскольку он был принципиальным противником размножения, то единственным наследством, оставленным им миру, стали его труды. Однако испытывал ли он отвращение к сексу? В его поэзии совершенно отсутствует тема плотской любви, что для того времени редкость.
Поэты Багдада, в особенности Абу Нуваз, славились своими эротическими стихами и внушали современникам истинное восхищение, декламируя свои стихи и при дворе, и в тавернах. Многие истории из «Тысячи и одной ночи» были написаны именно в этот период, кстати, в некоторых из них появляется в качестве персонажа Абу Нуваз.
Современница ал-Маари из Кордовы, Баллада бинтал-Мустакфи, написала целый цикл смелых стихотворных обращений к своему любовнику, которые вышила на рукавах своего платья, щеголяя в нем на публике:
Литературный салон аль-Валлады стал одним из самых любимых мест встречи литераторов того времени: поэты и философы, мужчины и женщины приходили сюда, чтобы послушать эротические стихи и любовные оды, большинство которых так никогда и не были опубликованы. В этом салоне часто вели споры не только на литературные споры, в том числе о толковании сновидений.
Сны играли важную роль в доисламской арабской культуре, а их толкователи были очень уважаемыми, и их услуги высоко ценились. Впоследствии ислам не запретил этот обычай. В конце концов, первое откровение, которое было дано Мухаммеду, снизошло на него во сне «с прозрачным светом зари». Ибн-Сирин, первый и главный мусульманский толкователь сновидений, родился через несколько лет после смерти пророка. «Большой тасфир снов» Ибн-Сирина был опубликован через несколько лет после его смерти в 704 году; также в нем собраны короткие истории из жизни автора и рассказы о его деятельности. Эта книга не удостаивается Фрейдом упоминания в ссылках, что свидетельствует о том, что венский мастер, вероятно, не знал о ее существовании.
Толкование снов, которое предлагает Ибн-Сирин, поражает оригинальностью и предельной откровенностью. Читателю выпадает редкая возможность полюбоваться картиной социальной и сексуальной практики ислама I века. В толкованиях снов на удивление часто появляются такие понятия, как гомосексуализм, инцест, скотоложство, трансвестизм. У хорошего толкователя должно быть объяснение всему, всякий сон чем-то полезен, за исключением «мокрых» эротических снов, которые являются «делом Сатаны». Временами Ибн-Сирин слишком близко подходил к границам дозволенного моралью, как видно из следующей истории:
Один мужчина пришел к Ибн-Сирину и сказал: «Я видел странный сон, и мне стыдно его рассказывать». Ибн-Сирин попросил его записать свой сон. Человек написал следующее: «Я три месяца не был дома и во сне увидел, что вернулся домой. Я увидел, что моя жена спит, а два барана сцепились рогами над ее интимными местами, и один из них уже забодал своего противника до крови. После этого сна, вернувшись, я стал избегать жену и не знаю, что думать, несмотря на ту любовь, которую я к ней испытываю». Ибн-Сирин ответил: «Не избегай ее больше. Этот сон говорит о свободной и чистой женщине. Когда она узнала, что ты скоро вернешься, то хотела побрить свои интимные места и в спешке порезалась… ты должен пойти к жене и убедиться в этом». Мужчина возвращается к жене и пытается дотронуться до нее, но она резко отталкивает его со словами: «Не подходи ко мне, пока не расскажешь, почему ты избегаешь меня». Мужчина рассказал ей всю правду о своем сне и словах толкователя. «Он сказал правду», — заявила жена и положила руку мужа на вату поверх раны, нанесенной во время бритья.
Через семьсот лет после смерти Ибн-Сирина тунисский шейх ибн Мухаммед ан-Нафзави написал «Благоуханный сад», сборник эротических рассказов, стихов, медицинских советов и комментариев о значении снов. Духовные лица осудили эту книгу как «бессмысленное сочинение одержимого сексом маньяка», соответственно это произведение подрывает устои религии гораздо сильнее, чем это может показаться при первом его прочтении. А критика Эдварда Сайда в адрес тех, кто «неправильно» читает эту книгу — Сайд назвал это «соблазнительной деградацией знания», — полностью оправдана.