Страница 144 из 170
Я не хочу, чтобы вы меня неправильно поняли. Мое отвращение к религии ни в коем случае не ограничивается одним лишь исламом. И я вовсе не игнорирую — как и показывает эта книга — роль, которую религиозные идеологии играли в прошлом, заставляя мир двигаться вперед. Именно идеологические конфликты между двумя течениями в христианстве — протестантской Реформацией и католической Контрреформацией — привели к столь сильным потрясениям в Европе. Это был пример интеллектуальных дебатов, возникших на почве теологии, и приведших к гражданской войне, за которой последовала революция. В XVI веке сопротивление голландцев испанским властям было спровоцировано конфликтом по поводу религиозных изображений (в отличие от католицизма протестантизм отрицает религиозные изображения. — Прим. ред.). Введение в Шотландии молитвенников нового образца стало одним из поводов пуританской революции в Англии в XVII веке, в 1688 началась новая фаза конфликта. Интеллектуальное брожение в Европе не прекращалось, и столетие спустя в огне революционной Франции родились идеи Просвещения. Англиканская церковь и Ватикан объединились перед лицом новой угрозы, но популярные идеи государственного суверенитета и установления республики были слишком сильны, чтобы от них можно было легко избавиться.
Я уже предвижу твой вопрос. Как все это повлияло на нас, мусульман? Сильно повлияло, друг мой. В Западной Европе бушевали теологические страсти, но они постепенно улеглись. Из туманной дали явилась Современность.
Культура и экономика Османской империи всегда были особенными, там быстро произошло разделение на суннитов и шиитов, и появились две соперничающие догмы в исламе. Разногласия в их взглядах на ислам уже исчезли. Султан, на которого со всех сторон давили богословы, управлял империей, которая постепенно умирала.
Расцвет религии частично объяснялся отсутствием какой-либо альтернативы универсальному режиму неолиберализма. Ты узнаешь, что до тех пор, пока правительства исламских стран позволяют всем подряд вмешиваться в жизнь их государств, им будет дозволено делать все что угодно в социально-политической сфере. «Американская империя» использовала ислам и раньше, она может делать это и теперь. Это вызов. Мы отчаянно нуждаемся в реформации ислама, которая избавит его от фанатичного консерватизма и отсталости доктрины фундаменталистов, но, помимо этого, она откроет исламский мир для новых идей, которые будут куда более совершенными, нежели те, что сейчас предлагает нам Запад. Будет необходимо жесткое разделение государства и мечети; исчезновение духовенства; предоставление мусульманской интеллигенции права по-своему трактовать и переводить священные тексты, являющиеся коллективной собственностью всей исламской культуры в целом; предоставление свободы мысли и свободы воображения. Если мы не будет двигаться в этом направлении, мы будем обречены вернуться к старым проблемам, забыть о светлом будущем, — то есть двигаться из настоящего обратно в прошлое. Это неприемлемый вариант.
Я позволил моему перу завести меня слишком далеко и проповедовал ересь слишком долго. Сомневаюсь, что я могу измениться, но надеюсь, что измениться сможешь ты.