Страница 136 из 170
Именно эти плоды мы и пожинает в настоящее время. Достижение какого-либо баланса будет возможно не ранее чем через несколько лет, но некоторые предварительные комментарии сделать все же стоит. Это была самая наглядная демонстрация жестокости, которую видел мир за последние три десятилетия. Средства массовой информации всего мира, обычно лишь поверхностно и осторожно сообщающие о повседневной жестокости в других уголках мира, стараясь сделать их при этом практически незаметными в общем контексте новостей, обрисовывали это событие как грубейшее нарушения прав человека и всех мыслимых законов. В своей славе померкли даже такие известные «информационные бомбы», как истории О. Дж. Симпсона и гибель принцессы Дианы. Голоса комментаторов, честных работников и даже безработных слились в единый дружный хор. Расхожие клише неделя за неделей буквально наводняли эфир: «мир переменился навсегда», «как прежде уже никогда не будет», «где вы были, когда первый самолет врезался в первую башню?» и так далее.
А на самом деле изменилось ли что-нибудь после 11 сентября? Произошел ли фундаментальный поворот в мировой политике? Полагаю, нет. Действия США во внешнеполитической сфере привели к усилению нестабильности в тех частях мира, где они осуществлялись, но корня проблемы они не коснулись. Ответ США на события 11 сентября не был оригинальным и мало отличался от их привычного образа действий. Но все могло сложиться иначе, если бы беспорядки в Саудовской Аравии и Пакистане достигли пика.
Соединенные Штаты вели войну в Афганистане, лишили власти «Талибан» и обманули собственное правительство. И что в этом нового? Генерал Батлер уже просветил нас, как часто такое происходило в Латинской Америке на протяжении двух последних столетий и в чьих интересах это делалось. Теперь подобные события захватили Азию. Было ли тут что-то новое? Вряд ли. Моссадык был свергнут в Иране, Бхутто отстранена от власти в Пакистане, шейх Муджибуир свергнут в Бангладеш, несколько режимов были установлены и свергнуты в Юго-Восточной Азии, а Япония стала — и остается сейчас — однопартийным государством, основы которого были заложены бывшими коллегами генерала Тойо в сотрудничестве с генералом Дугласом Макартуром. Тот факт, что Соединенные Штаты ведут себя как империалистическая держава, вряд ли нов для большинства. Критика со стороны стран «третьего мира», являющихся вечными должниками Европы, не воспринимается всерьез. Они испытывают явную ностальгию по эпохе Клинтона, поскольку этот ловелас был «всесторонне развит» и заставлял их чувствовать себя Моникой Левински: они были частью действа, даже несмотря на то, что каждому было понятно — их просто используют в своих интересах. Клан Бушей не окружен такими изысканными сплетнями[158].
Алжирцы склонны к индивидуальному терроризму, почему же они — как индивидуумы — готовы приносить в жертву собственные жизни? Террористы, ответственные за трагедию 11 сентября, вовсе не были безграмотными бородатыми фанатиками из горных селений Афганистана. Все они — высококвалифицированные профессионалы из среднего класса. Тридцать из девяноста человек, участвовавших в теракте, были гражданами Саудовской Аравии. Их имена известны. Так, Альхамди — выходец из провинции Хиджаз, где расположены священные города Мекка и Медина. Мохаммед Атта, уроженец Египта, путешествовал с паспортом подданного Саудовской Аравии. Независимо от того, был ли отдан четкий приказ, бесспорно одно — огромное множество «кадров» Усамы бен Ладена были размещены в Египте или Саудовской Аравии, двух главных странах-врагах США в этом регионе. В Саудовской Аравии бен Ладену оказывают огромную поддержку. Поэтому саудовский режим, несмотря на его полную зависимость от США, почти уверен, что американские войска будут выведены из страны. Именно здесь влияние ответного удара США ощущается столь остро. Королевская семья пребывает в состоянии постоянной нервозности. Наследный принц Абдула бен Абдул Азиз открыто говорит о внутренних реформах и войне с коррупцией, причем не только внутри семьи, но и во всей стране.
В обычные времена королевство Саудовская Аравия регулярно освещалось средствами массовой информации всего мира. Саудовские нефтедоллары вкладывались во многие арабские организации, финансировали различные исследования, а саудовская «щедрость» по отношению к западным журналистам, политикам и дипломатам хорошо известна. Обычно требуется арест и заключение гражданина Америки или Великобритании, чтобы привлечь внимание к режиму в Эр-Рияде, но подобные события воспринимаются лишь как одномоментная вспышка, и в скором времени дела идут обычной чередой. Еще меньше известно о государственной религии, которая не является повседневной версией главных исламских течений — суннизма или шиизма, — но, как я уже отмечал, представляет собой особенно враждебный неверным, сверхжестский вариант ислама. Это религия саудовских монархов, государственной бюрократии, армии и военно-воздушных сил и, разумеется, Усамы бен Ладена, самого известного в мире гражданина Саудовской Аравии, чье местонахождение в настоящий момент неизвестно.
Грубым аналогом этого в Великобритании могли бы служить такие события, как «замена» Англиканской церкви объединенной Реформатской церковью доктора Яна Пейсли, превращение королевской семьи в рьяных пейслиитов, причем служба в госаппарате и армии стала бы недоступной для тех, кто не исповедует эту религию. В США этому соответствовало бы провозглашение в Белом доме баптистского проповедника Джерри Фолуэлла первосвященником, наделенным правом отменять любое решение Верховного суда, противоречащее основным позициям христианского фундаментализма.
Несомненно, Саудовской Аравии необходимы кардинальные реформы, но кто будет их проводить? Существует ли «саудовский Горбачев», скрывающийся где-то как заместитель губернатора в далеком городе Хиджаза, готов ли он улучить момент и пробиться через все преграды к власти, чтобы вывернуть мир наизнанку и положить конец правлению клана ал-Сауд? Вряд ли. Реформы сверху скорее всего будут робкими и осторожными, а здесь по-настоящему необходим революционный прорыв.