Страница 126 из 170
Такое сочетание громадного штата военных и крупной индустрии вооружений — новый для американцев опыт. Его влияние — экономическое, политическое, даже духовное — ощущается в каждом большом городе, каждом законодательном органе каждого штата, в каждой конторе федерального правительства. Мы признаем настоятельную потребность в таком развитии. Однако мы не должны недопонимать его серьезного значения. В правительственных комитетах мы не должны допускать, чтобы военно-промышленный комплекс, ни намеренно, ни нечаянно, приобретал необоснованное влияние. Возможность его гибельного возвышения на месте выбранной власти существует и будет существовать.
Мы никогда не должны позволять, чтобы это поставило под угрозу наши свободы или демократию. Мы не должны ничего принимать на веру. Только бдительные и хорошо осведомленные граждане могут подчинить надлежащие ячейки гигантского индустриального и военного машинного парка обороны нашим мирным методам и целям, так, чтобы могли процветать безопасность и свобода».
И «бдительные и осведомленные граждане» действительно появились несколькими годами позже, во время войны во Вьетнаме, и добились гораздо большего, чем организованное антивоенное движение. Когда сенатор Уильям Фулбрайт проводил в сенате слушания об этой войне, они регулярно транслировались по американским теле- и радиоканалам. Это дало возможность бдительным гражданам стать еще и осведомленными. Они бросили вызов фантазиям своих генералов, отвергли ложь, сфабрикованную их лидерами, а затем заставили их прекратить войну. Это был звездный час американской демократии. Многих военных, которые вернулись с этой войны домой, она искалечила, но они начали думать самостоятельно, совсем как генерал Смидли Батлер за тридцать лет до того[139]. Но этот отказ от империалистического фундаментализма не родился в одну ночь. Он созревал пять лет. Это случилось потому, что вьетнамцы продолжали бороться, они отказались терпеть поражение, несмотря на все жестокости, которым подвергались. С 1966 года империалистический фундаментализм использовал против вьетнамцев химическое оружие. Массовые казни гражданского населения всегда были составной частью военной стратегии США. Использование дефолиантов, гербицидов, ядовитых газов превратило большую часть сельской местности в марсианский пейзаж. Целые области стали некультивируемыми и остаются такими по сей день[140]. Несмотря на все это, вьетнамцы отказались сдаваться. Именно знание об этом привело тех, кого призывали на эту войну, кто сражался на ней и кто терял на ней друзей и родственников, к тому, чтобы задаться вопросом о мотивах и эффективности этой войны и настаивать на том, чтобы ей был положен конец. Лидеры США отказались уступить. Никсон и Киссинджер распространили эту войну сначала на Лаос, а затем на Камбоджу, надеясь изолировать вьетнамцев. Им это не удалось. Тем не менее бомбардировки Камбоджи создали условия для победы фанатичного ультрапатриота Пол Пота. Поскольку он также выступал против вьетнамцев, западные державы тайно поддерживали его в течение многих лет и игнорировали его преступления.
Победа вьетнамцев в апреле 1975 году вызвала волну эйфории на всех четырех континентах. В Южной Африке, Центральной Америке и на Иберийском полуострове настроение было революционным.
Победа сандинистов в Никарагуа в 1979 году стала тяжелым ударом для Вашингтона, который поддерживал диктатуру Сомосы поставками оружия. Освободительная борьба против колониального правления создала новые возможности в Анголе и Мозамбике.
Однако фундаменталисты в Вашингтоне были полны решимости остановить этот процесс. В Африке они сотрудничали с руководством ЮАР, которое послало свою армию в Анголу. Ангольское руководство обратилось к Кубе, которая отправила свои войска на помощь новому режиму. Этих солдат перевозили на советских самолетах и вооружали советским оружием. Постепенно южноафриканцы были вытеснены. В Южной Африке Африканский Национальный Конгресс (АНК) проводил кампанию т. н. «селективного» терроризма против ключевых военных и экономических целей. В Никарагуа Соединенные Штаты вооружили контрас и значительно преуспели в попытках дестабилизировать страну и сделать ее неуправляемой. Через четырнадцать лет после того, как Соединенные Штаты потерпели первое за свою историю реальное поражение, пала Берлинская стена и распался Советский Союз. «Холодная война» внезапно кончилась, но не с шумом, а с писком. Варшавский договор прекратил свое существование. Это было неожиданно. Причина была внутренней: политическое и экономическое банкротство бюрократической элиты, которая управляла Советским Союзом. Последний советский лидер Михаил Горбачев явно не рассчитывал на такой исход. Он хотел провести реформы на всех уровнях. Он был готов создать безъядерную зону от Атлантики до Урала и надеялся на переход от государственной экономики к экономике смешанного типа по модели европейской социал-демократии 1950-х годов, рассчитывая, что Запад поможет России в этом процессе. Он питал фатальные иллюзии в отношении Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер. Они позволили его свергнуть. Что же произошло? В своем эссе историк Георгий Дерлугян, бывший советский гражданин, а ныне житель Чикаго, который был свидетелем этого процесса, пролил свет на этот вопрос: