Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 62 из 66

Устрашающ в такую погоду необозримый простор, вспененный ветром. Казалось, впереди бесконечное заснеженное поле. А над безбрежьем крутит лютая вьюга.

Катер прижался к берегу. Мы изучали в бинокль урез воды. Природа не очень фантазировала тут и создала что-то вроде земляного вала, ровного, плоского, как крепостная стена. Ни оврагов, ни извилин, ни бухт.

А на карте, как раз против надписи «Камское Устье», — крохотная голубая закорючка. Ручеек? А может, устье речки?

Володя вел катер по карте. А точнее, на авось. Ожидая опасности, молчали. А что предложить взамен?

У берега стоял дебаркадер. Волны наваливались на него. Дерево стонало под неукротимым натиском воды. Бока причала ощетинились гвоздями, скобами и рваными досками. Никаких надписей, никаких названий. Безлюдно. Будто это не пристань, а пансионат для водяных.

Верить или не верить карте? Но вот гора Лобач… створные знаки… фарватер.

Несомненно, это Камское Устье. Здесь должен быть ручеек или устье реки.

— Право руля! — подал голос Николай.

Катер развернулся. Прямо перед нами что-то вроде бухточки. Двинулись вперед. «Горизонт» не переставало отчаянно взбалтывать. Волны и течение сбивали с курса. Прибавили газ… Катер задрал нос. И тут во впадине между войнами мелькнули зловещие очертания топляка.

— Стой! Назад! Полный назад!..

Заскрежетал реверс, взвыл мотор, но поздно. Глухой удар потряс катер. Вторая волна подняла «Горизонт» на гребень и снова опустила на подводное препятствие. Рвалась фанерная обшивка.

Да это не топляк! Это черт знает что такое!

Волны заполучили катер, потерявший управление. Он безвольно дрейфовал. Но что же там, под килем?

Мучительная минута растерянности едва не стоила нам катера. Но худшего не произошло. «Горизонт» рванулся вперед и проскочил в устье ручейка. Он оказался достаточно глубок. Спокойная бухта была для нас как награда. И тут только мы оценили опасность. Позади, точно тело морского чудовища, ощетинилась полузатопленная баржа. В корпусе катера нашли трещину около форштевня. Десять сантиметров выщербленной фанеры. Ну что ж, авария не велика. Заплатка с внутренней стороны — и катер сможет продолжать путь.

В общем плавание по Волге в штормовую погоду окончилось вполне благополучно. Оставалось только подсчитать собственные синяки.

Урок судовождения

Погода упрямилась. Ветер дул с прежней силой. Белые гребни волн удало ходили по реке. Пустынной оставалась Волга.

Мы бродили по берегу. Смотрели на взлохмаченную реку. Изучали небо. Злились на метеорологов (раз нет бога, значит, во всем они виноваты!). Разговоры сводились к прежней дилемме: плыть или не плыть. И снова раскол в экипаже. На «храбрых» и «осторожных». Только на этот раз число «храбрых» увеличилось вдвое, а «осторожных» уменьшилось наполовину.

«Храбрые» считали, что после вчерашнего плавания катер досконально проверен, что волны ему не так уж страшны, что экипаж «Горизонта» показал себя с наилучшей стороны. «Осторожный» заявил лишь, что ему претит легкомыслие и хвастовство. Но двое «храбрых» постепенно одолевали соперника. Безрассудство брало верх над благоразумием.

В это время около мыса показался небольшой теплоход речной технической службы. Флаг на его единственной мачте подсказал нам, что мы не ошиблись. Он шел к берегу, повторяя наш путь. Не наткнется ли он на затонувшее судно? Знает ли об этом препятствии капитан?

Судя по всему, капитан был не новичок в этих краях. Теплоход уверенно прошел почти рядом с дебаркадером, спрятавшись от ветра за его высокими бортами, потом развернулся, отрабатывая дизелем задний ход, и снова двинулся вперед под прямым углом к берегу. Как же он войдет в устье ручья? У него же большая осадка. Остановится? Тогда ветер погонит его вниз по реке. А там затонувшая баржа. Не рискованно ли действует команда?

Но скоро под днищем судна заскрежетал песок, и в ту же секунду на берег полетела чалка.

— Эй, на берегу!..

Мы подхватили чалку и накинули ее на прибрежный пень.

Снова заработал дизель. Канат натянулся. И корма судна почти вплотную подошла к дебаркадеру. Матросы закрепили второй конец, отдали якорь. Судно оказалось расчаленным в трех точках. Спокойно, слаженно, быстро работали речники. Как тут не вспомнить наши вчерашние приключения? Повезло нам, что не было свидетелей.

С теплохода сошел коренастый человек лет сорока, с суровым лицом. Все выдавало в нем капитана. Мы, конечно, сразу к нему.

— Как нам перебраться на тот берег? — и Борис показал рукой на противоположную сторону Куйбышевского моря. — На Каму нам нужно, — добавил он, заметив, как меняется в лице капитан.

— На Каму? — переспросил речник.

— Ну да, — вмешался Николай. — Катерок у нас небольшой. Плывем в Пермь. Как, по-вашему, не опасно?

— На этой-то посудине? — сощурился капитан. — Зальет.

— Как же нам быть? Торопимся…

— Ждать, — пожал плечами капитан. — А откуда плывете? Кто такие? — вдруг заинтересовался он.

— Москвичи. Путешественники, — решили мы поднять наш несколько пошатнувшийся авторитет.

— Ладно, — бросил капитан, — что-нибудь придумаем…

И ушел. А мы остались, по-всякому гадая насчет его обещания. И не знали: то ли капитан сказал в шутку, то ли серьезно. Но что может придумать капитан? Изменить погоду?

Капитан скоро вернулся. Он сказал так.

— Мы тоже торопимся. На Каму. Выходим сейчас же. Если пойдете за нами, то прикроем от большой волны.

Через несколько минут обстановочный теплоход выходил за пределы бухты. Двинулся по его пятам и «Горизонт».

Пока наш маршрут совпадал с направлением волн, все шло нормально. Но вот речники стали забирать к ветру. Все круче и круче. Мы сразу почувствовали изменение курса по сильнейшим ударам о борт. Мелькнул слева буй. Мы развернулись- и «Горизонт» принял первый удар. На плечах ощутили силу падающей волны. А другая уже подкрадывалась диким зверем. Она готова была прыгнуть на правый борт. Но мы не дали ей сделать страшный прыжок. А вокруг было слишком много рычавших соперников. Волны накатывались одна выше другой, наступали со всех сторон, не обещая пощады.

Капитан теплохода вышел на палубу. Замахал рукой. Кому это? Нам?