Страница 33 из 74
Глава 22. Вечер
Впрочем, разглядывала я себя в зеркале недолго.
Довольно быстро мне удалось взять себя в руки, отругать за беспечность и заставить себя работать.
Первым делом связалась с Руми. Ожидаемо, она собиралась увольняться. Причём насовсем и навсегда.
Отругала её. Мягко, конечно. Но доходчиво.
Обещала подумать.
Чтобы ей легче думалось, я надавила последствиями, если она разорвёт контракт. И потребовала разобраться в результатах практического задания, которое принесут ей военные.
Маршал приказал им расписать всю глубину заблуждений Руми. Моих, судя по всему тоже. Потому что я совершенно не понимала, за что маршал собирался отправлять всех своих военных под трибунал.
— Тебе разве самой не интересно? — мягко спросила я, после жёсткого перечисления последствий разрыва контракта. — Я не видела у тебя там ничего страшного. Все расчёты верны.
— Лита, — голос Руми наконец-то перестал дрожать. — Я преподаю классическую науку. С Иными, насколько я слышала, всё иначе. Только вот данные до сих пор засекречены. Я, когда готовилась, изучала этот вопрос. Но везде стена. Что мне оставалось?
— То есть, дело в том, что с Иными воевали иначе, не по классике, и поэтому победили? Но суть того, как именно побеждали, военная тайна? Так что ли?
— Я поняла, что так, — усмехнулась Руми, стремительно обретая прежнюю уверенность в себе. — Почему тогда маршал приказывает объяснить мне мои ошибки? Если это засекречено?
Я потёрла лоб. Хороший вопрос. Надо спросить у самого маршала.
Меня тут же бросило в жар, и сразу в холод, от осознания, что у меня будет возможность спросить прямо сегодня вечером.
— Постараюсь узнать у маршала, — скрывая своё волнение, как можно спокойнее произнесла я и добавила: — Руми, не увольняйся. Не руби сгоряча. Переплывём. Ты большая умница, я уверена, что мы сможем разобраться во всём. Условия работы тоже наладим.
Глубокий тяжкий вздох Руми и её робкое:
— Спасибо, Лита. Не представляешь, как я тебе благодарна за то, что ты пришла. Мне было так страшно. Ты очень смелая. Спасибо.
Знала бы она, как страшно было мне…
— Ты тоже смелая, — улыбнулась я, — поэтому ты не уволишься и разберёшься во всём.
— Спасибо, — напряжённо, но всё же искренне рассмеялась она. — Конечно, разберусь.
Дальше были обычные дела. Много мелочёвки. Нудной, но необходимой.
Вечером я была уже сильно зла. Никак не получалось организовать практику в космических условиях. Все фирмы, которые обычно оказывали академии подобные услуги были сильно перегружены заказами от других учебных заведений.
Почему они отказывались работать со столичной, мне было совсем непонятно. Вроде как самая крупная и главная. Но все шли в отказ.
Наконец, я надавила на помощника одного из руководителей в корпорации межпланетных перевозок.
Он мялся, но, наконец, вспылил. Потребовал отстать.
Ляпнул в сердцах, что мне будет очень сложно договориться хоть с кем-то из-за условий, которые выдвигает ректор моей академии. И тут же опомнился, заявил, что он мне этого не говорил и будет отрицать. И тут же отключился.
Нормально. Пока это делала, не успела сделать ещё много важного.
Я посмотрела на комм, показывающий, что рабочий день уже закончен.
Похоже, придётся снова задержаться. Может, мне повезёт, и маршал уже будет спать, когда я приду?
Наивная.
Дверь моего кабинета распахнулась, на пороге возник хмурый маршал.
— Рабочий день закончен, — заявил он, оглядывая мой кабинет и останавливая мрачный взгляд на мне. — Закрывай кабинет, и домой.
Я откинулась на спинку стула.
— Не надо мной командовать, маршал Блейд, — уставилась я на него. — Я в состоянии самостоятельно принимать решения относительно длительности своего рабочего дня, а ещё…
Я поперхнулась буквально своими словами, потому что маршал, не слушая меня, подошёл к пульту управления электроникой в моём кабинете.
Пока я оторопело смотрела на него, он открыл панель, ввёл код доступа… и отключил питание в кабинете!
Мой терминал выключился, да и весь кабинет погрузился во тьму.
— Ты что делаешь?! — вырвалось у меня.
— Забираю тебя с работы, — в его низком голосе явно прозвучала довольная усмешка.
Света из коридора сквозь матовую дверь и освещения с улицы через окно всё же хватало, да и глаза быстро привыкли к темноте.
В полумраке, Дарден Блейд казался ещё выше и массивнее.
Я вскочила с кресла, и попятилась от того, что его высокий тёмный силуэт быстро приблизился ко мне.
— Не трогай меня! — возмутилась я.
Бесполезно. Маршал взял меня на руки и понёс к выходу.
— Поставь! Я сама!
Он остановился.
— Сама пойдёшь?
— Да, пойду, только не трогай меня и поставь немедленно!
Маршал усмехнулся, поставил меня у двери. Но едва я повернулась к нему спиной, как меня обхватили его сильные руки и прижали к его мощному высокому телу.
— Как же я могу тебя не трогать, Лита? — вкрадчиво произнёс он, прижавшись губами к моему виску. — Тут темно, никто не видит, ты вся такая нежная, ароматная, возмущённая. До боли желанная.
Его глубокий вдох в моих волосах. Моё оглушительно стучащее сердце.
Я вдруг поняла, что я сама — до боли его хочу. Чтобы вот так же продолжал держать. Говорить мне все эти приятные слова. Признаваться так прямо и открыто в своих желаниях.
Хочу, чтобы повернулся и поцеловал. Трогал меня везде.
От понимания, что я хочу его до безумия просто, я впала в панику.
— Я буду ночевать здесь, — срывающимся голосом заявила я. — Не пойду с тобой в твою квартиру.
— Трусишка, — он рассмеялся тихим и красивым низким смехом и поцеловал мой висок. — Против толпы разъярённых мужиков в одиночку бросаешься, а с одним маршалом наедине оставаться боишься.
Я задрожала от его волнующего бархатистого голоса, от объятий, от прикосновения его губ к моим волосам.
Сердце стучало как бешенное, лицо пылало, между половых губ увлажнялось и пульсировало, внизу живота тянуло и горело, подрагивало от желания, чтобы он прямо сейчас начал что-нибудь делать со мной.
— Ты страшнее их всех вместе взятых, — призналась я вдруг охрипшим голосом.
— Я не разрешаю тебе оставаться здесь, Лита, — спокойным, совершенно непререкаемым тоном сказал он. — Если ты так боишься моих и своих желаний, могу тебя заверить, что уйду сегодня спать в кабинет. Но одна ты домой не пойдёшь. Задерживаться я тебе больше не позволю.
Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула.