Страница 66 из 67
— Сделка, дорогая Светлана. Мы заключили с вами сделку, и у меня к вам ещё несколько вопросов. Терпение, и вы узнаете всю правду о своём красавце женихе. А он, и в правду, очень красив. Кстати, вы с ним прекрасная пара. Знаете о том, что вы тоже необыкновенно красивы?
— Да, — опустила глаза Светлана. — Все, кто нас видел, говорят, что мы подходим друг другу.
— И вы гордитесь своей внешностью?
— Скажем так, мне нравится соответствовать Габриэлю. Странно, если бы у такого красивого жениха была бы безобразная невеста.
Она даже улыбнулась неожиданной нелепой мысли. Нет, разумеется, она обязана светиться красотой и обаянием рядом с таким человеком, как Габриэль Ласерде.
И ещё один кружочек напротив слова «Тщеславие». Но Светлана решила не обращать внимания на непонятные пометки старика. Она красавица, и пусть он рисует там всё, что ему вздумается!
— Значит, вам тоже захотелось роскоши? — перебил он её мысли. — А сможет ли ваш жених вам её дать?
Светлана снова улыбнулась:
— О, Габриэль подарит мне всё, что я захочу! Он купит мне много машин, драгоценностей, дорогих вещей…
— А если бы ваш жених был бедным человеком, вы бы любили его?
Бестактный вопрос!
— Но ведь он не беден, — только и сказала Светлана.
И новая звёздочка обведена, напротив слова «Алчность».
Нет, это уже чересчур! Да по какому праву этот безумный старик судит её!
— Вы не имеете права… — начала Светлана.
— И Вы свободны, барышня, — снова перебил её он. — Никто не удерживает вас в этом кресле.
Девушка закусила губу. Ну что ж, придётся потерпеть ещё немного. Вопросы должны закончиться, и тогда она скажет ему всё, что думает об этих кружочках и звёздочках!
— Спрашивайте скорее. Не хочу терять время, мне надо искать Габриэля.
— О-о, очень скоро времени у вас будет предостаточно, — таинственно усмехнулся старик, наблюдая за её раздражением.
— Разве? — ещё больше разозлилась Светлана. — Что вы можете знать? Вы мучаете меня глупыми вопросами, а я схожу с ума от беспокойства! Это отвратительно, вы не смеете так обращаться с моими чувствами!
— Мы уже почти закончили, — произнёс господин Кальпериус, улыбаясь. Светлана вся вспыхнула от его улыбки, а он осторожно обвёл сразу два кружочка возле слов «Гнев» и «Праздность».
— Я ведь правильно понял вас, Светлана? Благодаря деньгам вашего жениха вы намереваетесь вести праздный образ жизни? Или, всё-таки, собираетесь устроиться на работу?
— А зачем? — Светлана еле себя сдерживала, так ей хотелось порвать глупый листок. — Зачем мне работать, если я просто могу стать хорошей женой и сделать Габриэля счастливым!
— Откуда такая уверенность, что вы сделаете его счастливым? — старик небрежно усмехнулся. — Милая Светлана, одних слов о небесной любви недостаточно, чтобы сделать мужа счастливым.
Ну, всё! Чаша её терпения переполнилась, и Светлана крикнула прямо в лицо этому лицемерному ханже, бестактно влезающему в её жизнь:
— Габриэль счастлив со мной в постели! Вы это хотели услышать, господин Кальпериус? И если бы вы не шантажировали меня неизвестными мне сведениями о моём женихе, я назвала бы вас иначе! Как вам не стыдно!
— Стыдно? Мне? — показалось, что господин Кальпериус искренне изумился. — И это говорите вы, прекрасная Светлана? Не будучи обвенчанной со своим женихом? Впрочем, достаточно.
Он нарисовал ещё один кружочек, но Светлана не стала подглядывать, напротив какого слова.
— Боюсь, что спасение в данной ситуации совершенно исключено, — произнёс он странным тоном. — Может быть, у вас есть какое-нибудь желание? Не смотря на вашу неприязнь ко мне, я постараюсь его исполнить. Ведь я воспользуюсь вашей незащищенностью, и значит, в какой-то степени почувствую себя обязанным.
— Да какое желание! — Светлана вскочила на ноги. — Я хочу видеть своего жениха, и вы обязаны сказать мне всё, что о нём знаете!
Старик покачал головой, спрятал лист бумаги в стол, и вдруг заговорил, монотонно растягивая слова:
— Уверяю вас, вы насмотритесь на него вдоволь. Пока не пойдут часы и не рассыплется стекло, пока не сменится несть числа времён года, душа останется в плену. Утешьте ж тем, что лучшей пары я найти не смог.
И ещё, Светлана: вы не ошиблись, мой образ действительно взят из вашего детства… Будьте же украшением господина Кальпериуса, могущественного мага, заклинателя стихий и чернокнижника.
— Вы? — успела сказать она, и золотой маятник качнулся, книги и предметы со стеллажей полетели на пол, а диковинные декорации задвигались, оживая. Светлана закричала, и весь мир погрузился во мрак.
Когда она очнулась, то увидела свет. Яркий свет и лицо Габриэля. Он смотрел на неё неотрывно, но что-то в его облике испугало её. Неподвижность! Знакомая улыбка застыла на безупречных губах, глаза не моргали. Светлана хотела броситься к нему, но поняла, что не может пошевелиться. Она смотрела в прекрасные глаза Габриэля и теперь, при всём желании, не могла отвести взгляд в сторону.
Солнечные лучи пробивались сквозь толстое стекло витрины, в которой застыли два идеально красивых манекена.
Молчаливый ангел
Однажды вечером, перед сном, Але захотелось взглянуть на свою коллекцию чашек. К двадцати шести годам у неё набралось девять разноцветных фарфоровых чашек, подаренных ей в разное время и разными людьми. Эти люди так же отличались друг от друга, как и их подарки.
Красную чашку Аля получила от своего первого парня, в шестнадцать лет. Антон пришёл к ней на день рождения и вручил ей большого розового медведя с чашкой в лапах. Тогда это показалось Але забавным, а через неделю она влюбилась в Антона «на всю жизнь», абсолютно уверенная в том, что уже никогда его не разлюбит.
Смешное это было чувство! Такое же пушистое, как плюшевый медведь и такое же хрупкое, как фарфор. Правда, чашка сохранилась, а от сумасшедшей любви не осталось и следа. Аля смутно помнила неопытные руки и тёплые губы, но пережитый тогда восторг легко стёрся из памяти вместе с первым разочарованием. Она уже не могла сказать, из-за чего они поссорились, почему расстались, но всё случилось так давно, что теперь причина уже не имела значения.
Главное, Антон был её первой сбывшейся любовью! И красная фарфоровая чашка теперь навсегда принадлежала ей. Как трофей, как напоминание и как начало странной коллекции. Аля взяла чашку в руки, стёрла с неё пыль, на секунду прижала к щеке и поставила на стол.