Страница 165 из 168
Глава 113
Катя
— Давай еще раз, — вздыхает с экрана смартфона Вика, пока я кошусь на плотно закрытые двери роскошной примерочной. — Мы с тобой не подруги.
— Верно.
— У тебя есть целая армия килек, Даш, Глаш и прочей нечисти, но выбрать свадебное платье помогает тетя Вика?
— Потому что Рома должен скончаться от счастья при виде меня!
Говорю о каких-то элементарных вещах! Что тут сложного?
Я нервно дергаю расшитый жемчугом пояс и вздыхаю. Отвратительная модель. Чем дольше в ней стою, тем больше бесит жирное пузо.
— Ты для этого его и взяла.
— Он кивает на каждое! — обессиленно выкрикиваю я и оглядываюсь.
— Платье должно понравиться тебе, Кать.
Куда делись эти шустрые девочки? Скрылись под предлогом налить мне двадцать шестую чашку кофе? Не видят, что я в положении?
Долбаные гормоны.
— Ему совершенно плевать! — я со всхлипом падаю на скамейку и закрываю лицо руками.
Вика вещает со штатива в круговой лампе.
— В некотором смысле.
— Господи, как меня все бесит!
Я со стоном запрокидываю голову. В глаза бьет яркий свет, призванный сделать невесту стройнее, а каждую работу дизайнера выставить наиболее выгодно. Сейчас он вызывает слезы, потому что раздражает роговицу.
— У Ромы тонкий вкус. Не говори, что ему плевать, — шмыгаю носом я, пока Вика тихо хихикает. — Не намекай, что это я сказала!
— Вообще молчу. Даже дверь открыта.
Сморгнув разноцветные круги, я качаю головой. Почему так сложно выбрать свадебное платье? Мне казалось, что я узнаю его сразу. Меня вдохновили образы лебедей в поместье, и я держала их в голове с невероятной бережностью. Но реальность оказалась такова, что я не в состоянии его ни нарисовать, ни описать, ни приложить к уже готовому варианту.
— Ладно, есть идея. Но поклянись, что Ромыч никогда не узнает, что это затеяла я.
Я с недоумением смотрю на смартфон, затем отступаю и выглядываю из примерочной. Кажется, Ромы нет. Прохожу дальше и вижу в окне, как он курит в специально отведенной зоне. Выдохнув, я возвращаюсь, вынимаю смартфон с подставки и понижаю громкость.
— В смысле?
Вика хитро улыбается.
— Имя Довлатовой-Поклонской Кристины Олеговны тебе о чем-нибудь говорит?
— Мама Егора⁈ — ахаю я. — Ты в своем уме? Рома нас убьет!
Но в груди точит червячок сомнений. Я уже думала об этом: крутой фэшн-дизайнер, модель. Кристина Олеговна первой пришла мне на ум, когда я задумалась о поиске идеального платья, но как-то…
— Нет, Вик, — с сожалением говорю я. — Нужно что-то другое.
— Окей, давай другое. Но тебе не понравится.
— Есть что-то хуже, чем это? — развожу руками и отступаю, чтобы показать себя снова. — Посмотри на меня! Ужас! Разве так выглядит невеста Ромы? Позорище! Кошмар!
Я останавливаюсь, чтобы не скатиться в истерику и не утонуть в слезах. Нос щиплет, а Вика пристально смотрит на меня. На лице мелькает выражение, которое я видела однажды. В подсобке, наедине с собой. Ощущение, будто кто-то сдирает с нее налипшую маску.
Вика моргает, и все исчезает.
— Если ты позволишь, я нарисую эскиз и найду мастера.
Дыхание замедляется.
«Она в моем сердце».
Прошедшие месяцы калейдоскопом проносятся в памяти. Я отворачиваюсь, чтобы не столкнуться с ней взглядом.
— Мне нужно подумать.
Я будто сказала «нет», и мы обе это знаем. Только святая позволит девушке, в которую был влюблен твой будущий муж, создавать наряд для самого важного дня в жизни. Одно дело спросить мнение, но совсем другое — рисовать твою мечту.
Когда я смотрю на экран, то замечаю у Вики прежнее беззаботное выражение. С каждым днем оно нравится мне все меньше, и не очень понятно, что с этим делать. Вика — взрослый человек, который вправе распоряжаться своей жизнью.
— Ты передала пригласительный Юре? Извини, что мы тебя загрузили, но вы вроде вместе, — я спешно меняю тему разговора.
Она зависает и моргает дважды. Наверное, интернет глючит. А мне почему-то стыдно, ведь Вика не рассказывает о своих отношениях и никому ничего не объясняет. Мы до сих пор не понимаем, что происходит. И я осознанно касаюсь этой темы, понимая, что сейчас разговор прекратится и вопрос платья уйдет сам по себе.
— Да, он извинился и отказался. Не может, — выдает она и, звякнув браслетами, машет пальчиками. — Тете Вике бежать пора. Высылай почтовых голубей, если что-то надо.
— Спасибо! — только и успеваю крикнуть я.
Вызов прекращается, и на экране появляется заставка. Я стою в растрепанных чувствах и смотрю в зеркало, пока ладони неосознанно поглаживают спрятанного под жесткой тканью Бусика. Вроде бы все правильно, но как выбрать платье? Глупость какая-то. Значит, жизнь будущего ребенка доверить Вике можно, а тряпку — нет?
— Хватит, — решительно заявляю я и откидываю волосы за спину. — Девочки! Несите вариант пятнадцать и двадцать шесть! Взглянем на них под новым углом!
Выдохнув, я задираю нос и выдыхаю. Вика сказала главное — платье должно понравиться мне. В конце концов, мне в нем не жить, а танцевать один вечер. Вдруг я куплю все три? Можем же позволить себе?
Дверь в примерочную распахивается, и входит белое облако.
— Нет, я все понимаю, но давайте быстрее? — Я с фырканьем оглядываюсь, чтобы замереть от шока в следующую секунду. Из-за кучи тряпья на меня смотрит Андромеда Моисеевна — классная руководительница моего Яшки. — Что вы здесь делаете⁈
Неизменной шапки нет, но запах мокрой псины на месте. Я быстро зажимаю нос, сглатываю и давлю рвотные позывы от недовольства Бусика. Застывшая Андромеда Моисеевна, заметив мою реакцию, скидывает платья на пол и шагает ко мне, оставляя за собой грязные следы.
— Внимательно слушай меня, — шипит она, пока у меня из глаз сыплются искры от вони. — Десять миллионов, и твоя свадьба состоится.
С трудом разбираю слова, зато замечаю страх и азарт в ее глазах.
— Дайте воздуха, — с писком я толкаю Андромеду Моисеевну в грудь. — Отойдите!
В порыве безумия она с силой хватает меня. Плотный жемчужный пояс впивается в живот, и желудок скручивает спазм. Семь чашек кофе фонтаном вырываются изо рта, оказываются на мне, платье и изумленной Андромеде Моисеевне.
— Шлюхина дочь! — вопит она и трясет чем-то черным перед носом. — В этом вы все! Ты, мамаша твоя, выродок! Не будет у тебя никакой свадьбы! Все узнают, кто ты…
Тонкая нить внутри лопается с треском.
— Убью! — желая защитить Яшку, я вцепляюсь ей в волосы.