Она в твоем сердце

Глава 9

Катя

Бойня разворачивается слишком быстро. Иначе не назвать то, как мой руководитель колотит зарвавшегося хама. Рома накидывается на бугая, и треск мебели сопровождает их поединок. Летят приборы, посуда со звоном валится на пол, а стол под лысым скрипит.

Я едва успеваю отпрыгнуть! В спешке спотыкаюсь, налетаю на новую девушку моего бывшего. Клава пищит, словно мышь, и летит на пол. Хватаю ее за меховой воротник. У меня привычка дергать сестер за капюшоны, когда они поскальзываются на льду.

Только мои пуговки легче перышка, а здесь — половозрелая особь, хоть и гномьего роста.

Воротник трещит под пальцами, и мы с Клавой падаем. Спасает налетевшее цунами в виде официантки Нади. Она проносится мимо, создавая турбулентность. Поток воздуха толкает нас обратно.

В итоге мы с Клавой обнимается и озираемся по сторонам, пока охрана отрывает Рому от посетителя.

Безуспешно, правда.

— Егор! — кричим хором.

Бывший зависает. Секунды три смотрит на нас с Клавой, затем на кучу-малу. Вика за его спиной выдыхает и исчезает в дверях.

Коза.

Грози моему парню статья за убийство, я бы поторопилась! Особенно когда из зала на выход направляются люди. Часть персонала бросается им наперерез, а Егор, перестав строить из себя статую, наконец подбегает к нам.

— Чего он взбесился?

Теперь зависаю я.

Я не поняла, что произошло. Наверняка здесь часто подобное происходит. Поэтому я всегда избегала работы в общепите. Мало приятного, когда пьяные посетители превращаются в быдло и лезут под юбку.

Я была уверена, что Рома накажет нас. Для вида. Извинится перед клиентом. Максимум, не знаю, напомнит о правилах заведения. Но точно не кинется разрисовывать ему лицо и крушить мебель.

Страшно представить, во сколько обойдутся последствия! А если Рома решит вычесть их из моей зарплаты?

— Он хамил! — находится Клава и почему-то прижимается ко мне.

Странная реакция на предполагаемого защитника. Анализировать некогда. Егор бросается в гущу и исчезает где-то в суете. Я замечаю Вику. Насвистывая что-то себе под нос, она тащит полное ведро воды.

Челюсть валится в пол. Протиснувшись между нами и заняв безопасную позицию, Вика окрикивает моего бывшего:

— Егор!

Странно, ведь здесь его называют не иначе как Золушкой. Не успеваю сообразить, потому что Егор, разжимающий пальцы Ромы на шее бугая, шикает на нас с Клавой:

— Даже не сомневался, что ты снова во что-нибудь вляпаешься.

Наши взгляды встречаются. Егор говорил это не мне. Он обращался к Клаве, подумав, что она его окликнула. Мой бывший хлопает ресницами. Но в следующую секунду ураган по имени Рома налетает на него.

— Эй, чувак, свои! — кричит Егор.

Лысый кашляет, хватает ртом воздух, рвет ворот. Я уверена, развязка близка. Но как бы не так. Обезумевший Рома пробивает удар за ударом, грозясь превратить моего бывшего в размазанное по стенке пятно.

Мне даже приятно. Нет, наши отношения с Егором были комфортными, но бросил он меня, как мудак. Я пришла к нему за помощью, а получила от ворот поворот и поток мерзких эпитетов. Пару раз по роже он заслужил. Спортсмен, ничего с ним не станет.

Внезапно внутри холодеет от предчувствия.

Если Рому не остановить, он его убьет.

— Ромыч!

— Рома, не надо!

Мы с Викой реагируем одновременно. Мой крик перебивает ее, а кулак Ромы замирает в миллиметре от лица Егора. Я вишу на его руке, под направленным на меня взглядом его девушки. Вика застывает с ведром возле лысого, но я вижу, куда она смотрит. На мои ладони, сжимающие Ромино предплечье, чуть выше часов.

Я не успеваю ни кивнуть, ни как-то извиниться. Вика отворачивается, Рома стряхивает мою ладонь. Не оборачиваясь, отплевываясь и матерясь, мой заступник исчезает в коридоре.

Мы переглядываемся с Егором и Клавой. Пожимаем плечами, переводим дыхание. Я прячу пульсирующие от прикосновения пальцы в передник. По ним бегает ток, но я убеждаю себя, что это от подскочившего уровня адреналина в крови, а не от ощущения теплой кожи на крепких мышцах Ромы.

Нужно почаще напоминать себе его фамилию, чтобы не фантазировать разные глупости. Никто не спорит, Рома — красавчик, но мне нужен вариант попроще и посговорчивее. С Егором все мое время принадлежало мне, а мой начальник слишком горяч.

Стоит мне попасть к нему в руки, из ресторана я живой не выйду. Даже сейчас ноги подкашиваются, хотя я просто постояла рядом несколько секунд. И трогала его. На глазах у его девушки.

— Вы у меня все попляшете! — внезапно выкрикивает лысый. Он орет на Вику, тычет ей в лицо пальцем-сарделькой.

Поток угроз тонет в кашле и бульканье. Вокруг образуется мертвая тишина, когда Вика с лицом буддийского монаха ставит опустошенное ведро на пол.

Как девочка, я понимаю — она в бешенстве. Шестое чувство в районе пятой точки подсказывает, что ведро должно быть на моей голове. Поток слюны колючкой дерет горло. Тихонько откашливаюсь в кулак и туплю взор.

Вовремя притвориться дурой — самая важная мудрость женщины. Даже если играешь спектакль перед другими девушками.

— Дорогие гости! — громко выкрикивает Вика и, подмигнув мне, едва ли не запрыгивает на стол! — А мы напоминаем, что в нашем ресторане каждый четверг вы можете наблюдать уникальные постановки с участием профессиональных актеров! Веселье, танцы, песни и нашу новинку — иммерсивное представление! Вас ждут драмы, от которых замирает сердце и стынет кровь! Давайте проводим звезду нашего вечера бурными аплодисментами!

От развернувшейся активности я пребываю в шоке не меньше, чем от бойни. Улыбаясь, словно голливудская звезда, Вика и два охранника, как в балете «Лебединое озеро», подхватывают под руки лысого. Не прекращая кланяться под овации и хвалебные крики зрителей, они исчезают в дверях.

Пока я пытаюсь понять, как жизнь занесла меня в этот дурдом, под ухом шепчется мой бывший со своей девушкой.

Здесь снимают второй сезон сериала «Клон»? Чур, я не Жади! Никогда не понимала ее страданий по Лукасу. Нам бы с моими детьми их проблемы.

— Там Кате досталось, — доносится до меня скромный Клавин писк.

Тепло гладит по плечам и согревает сердце. Приятно, что хоть кто-то обо мне думает. В отличие от некоторых.

— Кому? — заявляет человек, за которого я собиралась замуж в обозримом будущем. — А, Китти. Черт.

— Я тоже в порядке, — отвечаю с иронией.

Егор смотрит на меня. Жмется, мнется, как кисейная барышня. В его глазах — отблески вины. Хмыкнув про себя, я отворачиваюсь.