Она в твоем сердце

Глава 86

Рома

— Знаете, Роман, мы могли бы познакомиться поближе в менее… деловой обстановке.

Глаз дергается, а из горла рвется нервный смешок. Я не понимаю, что за обострение у дам в преддверии последнего месяца зимы? Вроде не март, рановато для весенних загулов. Но это уже шестая или седьмая дамочка, которая пытается перевести наши отношения из деловой в горизонтальную плоскость с последующим продолжением.

Можно, не надо, а? Я только с одной развязался!

— Давайте вернемся к работе, Лидия, — выдавливаю из себя улыбку и разворачиваю к ней дизайн-проект на планшете. — Вот здесь перегородку надо оставить. Открытый офис — это стресс и неудобство для сотрудников. Я считаю, что нужна комфортная зона для каждого работника.

Лидочка поджимает губы и возвращается к делу, а я выискиваю взглядом черноволосую голову. Через несколько минут в ресторане должен появиться Александр Николаевич Левицкий — человек, который поможет мне влиться в новый беспощадный мир корпоративных развлечений и продюсирования. Ради этой встречи пришлось извернуться ужом и долго уговаривать Никиту на разговор с его матерью.

И это мы еще не подписали юридическое соглашение по деньгам! Хотя мне и госпожи Ким хватило. Пятнадцать минут в ее компании — будто в объятиях анаконды посидел. Потом час выслушивал нудные нотации от Савелия Ивановича, который обиделся на мои дела за его спиной. Не мог, мол, деньги у него попросить⁈

А семья? На меня теперь обижается половина Турции и точно весь Ереван. Дядя Саро, родство с которым очень дальнее и весьма сомнительное, заявил, что я неблагодарный ребенок, и они всем родом оскорблены до глубины души.

Аж диаспору на уши подняли. Лидочку тоже они прислали. Подозреваю, что она чья-то дочь чьей-то там подруги. Одно радует: ремонт мне сделают практически бесплатно, а значит — минус огромная статья расходов. Савелий Иванович поможет с надзорными органами, связи я налажу через Левицкого.

Остается главное — деньги. Они мне по-прежнему нужны.

— Знаете, Роман, — Лидия убирает планшет после согласования проекта, — мне сказали, что вы свободны.

— Типа того.

— Тогда я не понимаю вашего упрямства. Наши родственники специально устроили эту встречу, чтобы мы могли познакомиться.

— Мы и познакомились, — тактично отвечаю я и перевожу взгляд с двери на точеное личико Лидии с полными губами и родинкой на правой щечке. — Но в новые отношения я вступать не планирую. Не в ближайшее время точно.

— Так ведь необязательно сейчас…

Она тянется ко мне и кладет ладонь поверх моей руки. Кожа у нее приятная, бархатная, ногти и пальцы ухоженные. Видно, что не брезгует салонами и прочим. Но хищный блеск во взгляде, а также попытка давить на меня через семью очень напоминают Катину манеру продавливать что-то через надуманные обиды.

Но если Катя всячески старалась сгладить острые углы, то здесь я чувствую наезд танковой бригады. На меня прет здоровенная машина, перемалывая гусеницами любые аргументы. Бесит. Я и сам так умею.

— Лидия, — отрезаю я, замечая, как в зал входит Левицкий, — ни сейчас, ни потом. Планов на построение личной жизни в ближайшие пятнадцать лет у меня нет. А если и появятся, то я сам в состоянии их организовать. Прошу прощения, у меня встреча.

Под пристальным, злым взглядом я поднимаюсь и обхожу стол, чтобы выйти к моему гостю. Левицкий ниже меня на полголовы, но плотнее телосложением, а вот кожей и волосами очень похож — даже взгляд такой же темный. У него точно в роду или цыгане, или кто-то из ближневосточных соседей.

— Роман?

— Александр, добрый день.

Мы пожимаем руки, и я отмечаю на его пальце обручальное кольцо. С его женой я тоже успел познакомиться: Марина, как сторожевая собака, пытала меня вопросами минут сорок, прежде чем пустила дальше к мужу. Вот уж воистину непробиваемая стена. Никакой помощник не справился бы, потому что ей требовалось «личное подтверждение».

Ладно, ничего. Это же мне надо, а не кому-то там. Потерпим, потом можно и на хер с такими условиями послать. Пока нет веса, нечего и клювик распахивать. Хотя иногда очень хочется пройтись по их тупым регламентам.

— Обычно я не работаю ни с кем, — тянет Левицкий, когда мы рассаживаемся и делаем заказ. — Плодить конкурентов — та еще морока. Но у тебя, как я понял, планы идут дальше обычного ивента, верно?

Отлично, мы перешли на панибратское «ты».

— Да, — отвечаю без обиняков. — Продюсерский центр. Но начну с ивента, только больше в музыкальной индустрии.

— Там давка.

— Знаю.

Он подпирает щеку рукой и с любопытством смотрит на меня.

— Твой отец вроде известный ресторатор. Почему не в семейный бизнес? — задает вопрос, а сам продолжает сканировать, словно ищет подвох в моих словах.

Я пожимаю плечами.

— У тебя отец тоже не корпоративными праздниками занимается, так почему ивент? — отбиваю и ловлю мимолетную улыбку.

— Туше.

Официант с подносом прерывает на несколько минут, затем мы отвлекаемся на еду. Она здесь средней паршивости: салат пресный, несмотря на соус и специи, стейк пересолен, выбор вина ограничен, а качество обслуживания оставляет желать лучшего. Девушка, которая подходила до парня, забыла внести в заказ напитки.

Зато ценник, как будто мы на Патриках обедаем. Позорище.

— Я перекину тебя к Анечке Лазаревой. Она сориентирует, познакомит с нужными людьми и поможет со специалистами. У нас есть негласный список ребят, которые сейчас ищут работу в этом направлении и готовы к переезду, — смахнув уведомление на смартфоне, Левицкий возвращается к нашему разговору. — Только прошу: не флиртуй с ней и вообще поменьше светись.

— Э-э, почему?

— У нее очень ревнивый муженек. Если Женечка тебя увидит, то сразу словит инфаркт седалища. Ты же ходячая реклама турецких сериалов, на которые они с моей Мариной подсели с подачи моей тещи. Кстати…

Взгляд у него становится острее, а черты — резче.

— Что? — Я перестаю жевать.

— Ты не флиртовал с моей женой?

Нет, обострение не только у дам, но и у мужчин. Я закатываю глаза и качаю головой, а Левицкий расслабляется и из огнедышащего дракона вновь превращается в милого плюшевого кота с ленивой грацией.

— Вот и хорошо.

— Никогда бы не подумал, что из-за красивой внешности в бизнесе начнутся проблемы, — бормочу я устало, на что он отзывается громким смешком.