Страница 34 из 44
Иная вселенная
Человек никогда ни от чего не отказывается, он просто одно удовольствие заменяет другим© Зигмунд Фрейд
-Лера-
Музыка. Неон. Софиты. Вибрация. Басы, пробивающие всё тело. Прикрываю глаза, и двигаясь в навязанном ритме.
За спиной столики, диваны и компания из шести человек. Впереди вип-танцпол негусто набитый людьми.
Три шота выпиты один за другим. Порции мизерные, но крепкие и горячие. Язык сковало уже после первого, голову закружило после второго. После третьего накрыло нестерпимой апатией, и я пошла танцевать. Одна из шести, как истинный интроверт или шизик, страдающий биполярной. А Леську, наоборот, пробило на общение, нежности и обнимашки.
Перед тем как я ушла, она уже забралась боком на чьи-то широкие мужские колени, уткнулась макушкой в стальное плечо и начала что-то рассказывать, периодически полупьяно смеясь. Меня заверили, что за ней присмотрят. За мной тоже. Если накроет сильнее.
Куда уж... Меня уже и до этого... Перекрыло нахрен и уничтожило разом. Ядерным оружием под названием Вадим Сергеевич Громов.
Запрещаю себе думать о нём, а неминуемо проваливаюсь в ещё больший минор. Скатываюсь так, будто под кожу ввели сыворотку правды и я вот-вот разревусь прилюдно, с криками о том, что весь мир — дерьмо... Если, вот так: без него. Если, только попробовала, а необходимо отойти в сторону и морозиться, будто ничего не было.
Так и тянет подойти к Леське, выплеснуть истерику в смехе. Прекратить эти перекрёстные взгляды с её отцом. Ужимки, намёки за её спиной... Рассказать о том, что мы с ним натворили.
Не понимаю, как она вообще все эти годы не видит моих истинных эмоций? Неужели я так сносно играю...?
Всхлипываю и глотаю горечь по обожжённому горлу. Боль глушит. Захватывает. Порабощает.
Хочется выпить что-то ещё, чтобы забыться. Но пугает осознанием, что всё может закончиться в корне до наоборот. Да и неизвестно под кем я окажусь в полном неадеквате, благодаря этому бл*дскому платью?!
Закрываю глаза. Глотаю редкие слёзы. Даже они тихорятся и не портят глаза. Что уж говорить про меня? Я молчу и растворяюсь в музыке, но истошно ору внутри, не имея возможности выплеснуть эти эмоции. Ведь... Только в его руках я... Оживаю, да? И плевать на всю разницу, волю-неволю... Чем она так плоха, если с ним в ней живу?!
— Ле-ер, — тянет на ухо слишком знакомый голос. Разворачиваюсь и бездумно обнимаю.
Крепко-крепко.
Зажмуриваюсь, не сдерживая болезненный всхлип. Вцепляюсь в шею, чтобы не повело на тонких каблуках. Обвиваю руками, торкаясь в кожу. Тяну носом, а выпускаю ртом и клоками.
Он обдувает ответным дыханием мою щеку и улыбается. Ощущаю это по соответствующей вибрации.
Держит плотно. Самое то, чтобы удержаться от падения с края.
— Мне тебя не хватало, — шепчу, стараясь уничтожить о родное тепло все мысли про Громова.
— Мне тебя тоже, малыш, — целует уголок губ. Совсем невесомо и нежно. Будто боится сломать, несмотря на мой нынешний вид. — Убью Громову за твоё платье, — шепчет Тёма смешком и прячет меня от всех под полы своей спортивной ветровки.
— Собиралась тебя подразнить, — вру не краснея. А если и да — так это эффект от платья.
— Подразнила, — подтверждает горячим дыханием и впивает пальцы мне в спину.
— Ещё нет, — заключаю, скользя пальцами к его лицу.
Веду. Подушечки не колет щетиной. Побрился. Совсем недавно. Душ, все дела после поезда. Грёбаный перфекционизм, который меня порой бесит, но Тёма привык к подобной безукоризненности. И ко мне. Почему-то. Считает меня подобающей? Чистенькой? Твою же мать, то, а?
Моё замыкание рядом с ним не проходит. От прикосновений к нему не долбит под кожу. А дайте мне сейчас Громова — я бы уже морально стонала от прямой возможности к нему прикоснуться. Липла так, что и не отодрать, но замуж-то...
Прикрываю глаза и ныряю в очередной омут. В надежде, что в тишине этого всё же живут черти, которые способны меня удержать от побега к другому.
Целую. Впиваюсь. Неистово. Как не целовала прежде ни разу. Тёму. Вадим — иная вселенная.
Целую, но невесомости не наступает, хотя я и пытаюсь добраться до неё самым кратчайшим путём. Ласкаю его язык, обнимаю своим, передаю внутренние ожидания, боль, сомнение, импульсы. Скатываюсь в скулёж, очень похожий на стон, но нет. Первый рвётся наружу от превзошедших ожиданий. Второй — от разочарования.
С Вадимом — и воздух не нужен. Просто дайте — не отлипну. С Тёмой — ...
— Спасибо, — выпаливаю, вдыхая рывками. — Что приехал, — чащу, пытаясь сгладить неловкость.
— Ууу каки-ии-е! — тянет визжащая Леська откуда-то сбоку. — Горько! — орёт, направляя на нас телефон, что снимает эту попытку безумия.
— Не снимай, — куксится Тёма, закрывая меня спиной. Прячет от всего мира за своим спокойствием и размеренностью. А я поднимаю к нему глаза и не вижу нужности в этом жесте.
— Выкладывай, Лесь, — командую сухо. — У меня до свадьбы всего ничего. Родители в курсе. Кого стесняться? Да? — тяну бесстыжие губы к Тёме, а представляю того, что будет смотреть это видео.
Если будет.
Целую. Прислушиваюсь к себе... И прихожу к осознанию: а может оно и неплохо, когда тебя просто открыто любят, а? Может, нафиг нужны те самые взрывы наедине?
Отстраняюсь и улыбаюсь. Как обычно. Минорно и сама себе.
— Я отойду, ок?
Кивает. Пусть и не совсем понимая.
Красивый парень. Отличный друг. Самое то, муж, да?
Не могу об этом думать сейчас. Спускаюсь на первый к уборным. Стою. Дрожу. И не вхожу, а направляюсь на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха.
Парень на входе заинтересовано уточняет, собираюсь ли я вернуться. Получает утвердительный ответ и ставит особую печать на руке, в виде сегодняшней контрамарки и позволяет выйти.
Парковка. Едва выхожу, а вижу своё отражение — Громова в своей тачке напротив. Сидит, облокотившись на руль со взглядом мученика, продавленного реальностью не меньше меня.
Цепляет глазами. Конечно. Попробуй упусти подобное платье!
Иду. Ощущая стекло под ногами. Но между строк, в каждом сделанном шаге, ощущается куда большее, чем я искала вне его на протяжении последних суток.
Дёргаю ручку пассажирского сажусь, замыкаю дверь, глядя в лобовое:
— Увози.
— Лер, давай обсудим…, — подаёт возглас Громов.
Даже не оборачиваюсь, не тянусь, не прижимаюсь, а кожу колет иголками от статического что сквозит рядом с ним. Накаляет воздух так, что он ощущается взрывоопасным. Чиркани искру — бу-умм…!
— Хочешь здесь? — уточняю посредственно.