Страница 42 из 67
Глава 22
Ксения вышла на кухню и заметила, что Андрей стоит у плиты, что-то помешивая. Тихими шагами она направилась до стола. Мужчина обернулся и сказал непринужденно:
– Помоги мне, пожалуйста. Возьми в этом ящике вилки и положи на стол. Я уже практически приготовил.
Он вёл себя спокойно, как будто вовсе ничего не произошло.
«Он ведёт себя так, как будто то, что произошло утром, были ролевые игры безбашенных супругов», – подумала Ксения.
По недавнему опыту она знала, что злить его нельзя, особенно интересоваться ничем не следует. Но не спросить об этом она просто не могла.
– Андрей, когда ты меня отпустишь?
– Соскучилась по своей подружке? Отпущу, когда посчитаю нужным. Тогда, когда ты мне надоешь, – буднично ответит он.
– Но ты же не можешь меня держать здесь всё время. Мне в институт нужно ходить.
– Почему нет? У меня есть знакомый врач есть. Она напишет для тебя справку, что ты болела. Ведь ты же досрочно сдала свои зачеты, правда? Тогда проблем вообще нет.
Ксения положила вилки на стол и села на стул. Андрей поставил перед ней тарелку жареной картошки.
– Знаешь, девочка, я понимаю, что тебе сейчас не до еды, но поверь мне на слово, если ты объявишь голодовку, я буду кормить тебя силой, обещаю.
Эта фраза никак не вязалась с его елейным голосом. Ксения поморщилась и, взяв вилку, начала ковыряться в тарелке. Андрей, как ни в чём ни бывало, сел напротив неё и принялся уплетать свою порцию.
– Я удивляюсь, что ты так спокоен. Ничто не мешает мне пойти и заявить на тебя в полицию, – тихо произнесла девушка.
– Ты можешь заявлять сколько угодно. Хочешь, я прямо сейчас посажу тебя в машину и отвезу в отделении полиции. Только что ты им скажешь? Подумай об этом. Предполагаю, это будет звучать так: «Вчера вечером я приехала на такси к мужику, чтобы трахнуться с ним. Ммы провели ночь вместе, а утром он меня изнасиловал». Смешно, девочка. Тебе ни один мент не поверит. Я тебя не заставлял приезжать ко мне вчера. Ну да, немножко подтолкнул. Но кто об этом знает, кроме нас с тобой?
Ксения вдруг поняла, что действительно всё выглядит так, как он говорит. Она сама приехала, сама осталась. «Так чего же ты теперь жалуешься?», – скажут ей в полиции.
Девушка опустила глаза в тарелку и стала медленно нанизывать картошку на вилку.
Андрей заметил её смятение и понял, что никуда она не пойдет, она поняла смысл сказанных им слов. Собственно, он и не переживал по этому поводу. Связать его с Чёрным принцем будет очень трудно. Проверка писем покажет, что рассылались они из разных городов мира. Единственное, о чём он слегка беспокоился, что утром не предохранялся. Хотя, по его мнению, возможность того, что она залетит с первого раза, очень мала. Больше он такой оплошности не намерен допускать.
Ксения с трудом доела свою небольшую порцию картошки. Еда почему-то вызывала тошноту, поэтому она старалась побыстрее выпить предложенный стакан сока. Сейчас Она не знала, что говорить или делать дальше. Девушка боялась разозлить Андрея. Кто знает, что у него на уме? Она мысленно придумывала способы побега из этого дома.
Случай представился довольно скоро. Андрей предложил посмотреть телевизор в гостиной, и Ксении ничего не оставалось делать, как согласится. Девушка присела на краешек дивана, готовая в любой момент вскочить и убежать.
Волков зашел в комнату следом за ней, и вдруг в его кармане раздался звук мобильного телефона. Он принял вызов и заговорил на немецком. Ксения изучала в школе именно немецкий, но знала его плохо. Поэтому из всего, что было сказано, она поняла только имя Генрих и два слова: компьютер и кабинет.
– Я скоро, – шепнул ей мужчина закрывая микрофон рукой.
Девушка поняла – это ее шанс. Она осторожно выглянула в коридор и побежала на цыпочках к выходу. У порога она успела подхватить свои туфли и босиком выбежала на улицу. Ксения не учла только одного, что плохо ориентируется в его доме и не знает, что из окон кабинета хорошо видны ворота и калитка.
В этот момент Андрей уже посмотрел компьютере нужную информация и глянул в окно. Ксения бежала к калитке. Он быстро назвал собеседнику несколько цифр, попрощался и сунув мобильник в карман, выбежал на крыльцо. Мужчина увидел, что она дергает ручку на калитке в тщетной попытке ее открыть.
– Там закрыто на ключ, Ксюша! – крикнул он ей с порога.
Девушка обернулась и испуганно уставилась на Волкова, который вальяжно стоял, прислонившись плечом к дверному косяку и сложив руки на груди.
– Иди сюда, Ксюша, только не забудь надеть туфли. Я не хочу, чтобы ты поранила свои прелестные ножки.
Девушка медленно надела туфли и обреченно пошла назад. Теперь тропинка, ведущая к дому, уже не казалась раскаленной лавой. Это была дорога, её личный и не прекращавшийся ни на секунду ад.
Когда она подошла к Андрею, то подумала, что он на неё накричит. Но ничего подобного не произошло. Тот просто обнял её за плечи и повел в дом.
– Не надо стоять на жаре, милая, в доме прохладней, – голос был на удивление спокойный.
«Как в одном человеке могут уживаться две совершенно разные личности? Сейчас он буквально сахарный, а в следующую секунду может изнасиловать», – подумалось девушке.
От внезапных перепадов настроения Андрея было еще страшнее. Ещё где-то глухо залаяла собака.
– Уже иду, Жуль, я про тебя не забыл! – крикнул ей в ответ Волков.
– У тебя есть собака? – нервно спросила Ксения.
– Да, хочешь познакомлю?
Ксения с детства боялась больших собак, а судя по лаю, пёс был не маленький. Девушка не хотела знакомиться с ним, но чтобы лишний раз не раздражать Андрея, она пошла с ним кормить его. В огороженной сеткой рабицей просторном вольере сидел большой пёс породы питбуль.
– Не подходи близко, он не любит чужих, – сказал мужчина и быстро зашел в вольер.
Ксения наблюдала, как Андрей гладит животное по голове. Пёс всё не унимался и
старался кинуться на неё, но сетка мешала это сделать. Мужчина не выдержал и рявкнул: «Фу, Жуль.» Собака тут же замолкла и принялась поглощать принесенную еду.
Андрей вышел из вольера и совершенно спокойным голом, как будто говорит о пустяках произнес:
– Я отпускаю его на ночь погулять во дворе. Так что советую не выходить из дома. Эта Жуль одним щелчком челюсти может перегрызть горло.
«Вот и отпала последняя надежда украсть ключи и выбраться из дома ночью.»