Страница 28 из 28
Я оборачиваюсь и вижу своего старшего сына, Артёма. Высокий, уверенный в себе, с яркими темно-зелёными глазами — копия своего отца. От меня, наверное, он унаследовал только цвет волос. И то, мне кажется, они стали еще темнее. Нашему сыну уже двадцать. Он учится на юриспруденции, хотя хочет пойти по стопам отца. Знаю, что у них с Платоном уже свои дела. И мой муж уже вводит его в курс дела, не делая поблажек. Он хочет, чтобы сын прошел все с нуля.
— Уже ухожу, — улыбнулась я. — А ты что тут делаешь?
Мой мальчик явно приехал за мной. Он уже год как с правами и машиной. Хотя ездить начал значительно раньше, просто муж тщательно скрывал это, чтобы я не волновалась. Но я все прекрасно знала и гордилась мои мальчиком, хотя немного волновалась.
— Папа прислал за тобой. Сказал, что если ты ещё раз задержишься, то он лично приедет тебя вытаскивать, — Артём усмехается.
Я закатываю глаза. Платон всегда был таким — властным, нетерпеливым. Даже спустя двадцать лет он не изменился. Никаких поблажек.
— Хорошо, я готова. Где твои сестры сейчас?
Надеюсь, они тоже дома.
— Лиза, как всегда, в библиотеке, а Даша на свидании.
Я сразу же спохватываюсь, моей дочери всего лишь пятнадцать, и сейчас у нее активное знакомство с противоположным полом. Конечно, я понимаю, что это возраст, но все равно ужасно волнуюсь. И сын это видит, поэтому сразу же добавляет:
— Не переживай, мам. Я знаю, с кем она. Хороший парень. Я, если что, все контролирую. А папа сказал, что мы должны быть дома к ужину, так что поторопись, мам.
— Конечно, мистер организатор, — поддразниваю я, собирая бумаги со стола.
Через несколько минут мы уже спускаемся в лифте. Артём рассказывает мне о своих планах, а я смотрю на него с гордостью. Наши дети — наша главная ценность.
Дома нас встречает уютная атмосфера и запах свежевыпеченного хлеба. В гостиной горит камин, а на столе уже стоят блюда, которые приготовила наша домработница.
— Опоздали, — звучит знакомый низкий голос.
Я сразу же оборачиваюсь и смотрю на мужа, и не могу сдержать улыбку и восхищение. Платон стоит в дверях, как всегда элегантный, в строгом костюме, но с расслабленной улыбкой, которую я вижу только дома.
— Всего на пятнадцать минут, — отвечаю я, проходя к нему, вдыхая родной и любимый аромат.
— На семь, — он притягивает меня к себе и целует страстно, а когда отпускает, произносит хрипло: — Но я прощаю.
— Пап, это нечестно! — раздается голос нашей младшей дочери совсем рядом. Даша появляется в моем поле зрения, и я с облегчением выдыхаю. — Ты меня за пять минут опоздания в школу не простил!
— Потому что ты опоздала не на пять, а на тридцать минут, — твердо произносит Платон. Хотя я знаю, что девочек он любит и часто делает им поблажки.
— Мам, скажи ему! — Даша смотрит на меня с возмущением.
— Папа прав, — подмигиваю я ей.
— Вот так всегда, — бурчит она, но тут же улыбается.
За нашим ужином царит теплая атмосфера. Мы говорили обо всем: о планах на выходные, о школьных успехах Лизы, о политических дебатах Платона, которые смотрели на днях. Он начал тихонько продвигаться в политике, конечно же не забывая и о своем деле. Днем влиятельный бизнесмен и политик, а вечером, дома — просто муж и отец.
Когда дети расходятся по своим комнатам, мы остаемся вдвоем у камина. Я кладу голову ему на плечо, а он обнимает меня. Мы любим вот так лежать и смотреть, как потрескивают дрова.
— Ты счастлива? — вдруг спрашивает он.
Я поднимаю голову и встречаюсь с его взглядом. Эти глаза мне дороги больше всего на свете.
— Очень. А ты?
— С тех пор как ты сказала «да», ни дня не пожалел.
Я улыбнулась и поцеловала его.
Двадцать лет прошло с того дня, когда я впервые поняла, что люблю его. И эти годы были лучшими в моей жизни.