Попаданки

Стоило Капитану скрыться за дверью своей каюты, как добрая половина команды превращалась в стадо голодных гиен: они раздевали её глазами так беспардонно, будто она была не человеком, а лотом на портовом аукционе. Пошлые комментарии и недвусмысленные облизывания летели в спину, как гнилые фрукты, и только тень Грега, маячившая рядом, работала лучше любого судебного запрета на приближение.

Она вошла в камбуз, чувствуя, как жара от печи била в лицо. Если эти господа думали, что она просто будет мешать жижу в чане, они глубоко заблуждались. Она позаботится о том, чтобы в ближайшие часы им стало глубоко не до Саманты. Им будет не до женщин вообще — их единственным объектом вожделения станет горшок.

«Медуза потому и лоцман, что плывет всегда только к Скитальцу, — всплыли в памяти слова кока. Саманта тогда методично оттирала тарелки, слушая его скрипучий голос над разделочной доской. — Она там рождается, там и подыхает, потому и тянет её домой. Волшебная дрянь, не иначе. Любой пират знает, что с острова нужно взять парочку, чтобы вернуться. Без них остров не найти».

Тогда она спросила, долго ли им ещё созерцать горизонт, и кок ухмыльнулся, обнажив редкие зубы: «А ты поди воды набери и погляди, как сияет. Если жёлтым, то завтра уже бросим якорь».

Загадочная медуза-лоцман, которую Саманта таки заметила, пока возилась с ведром, была размером с доброго коня и сияла, словно упавшая в бездну звезда. Жёлтая, ослепительная, неземная. Значит, суша близко.

Земля. Люди. Закон. Ей нужно было выстоять всего сутки.

Саманта заглянула в котел. Там плавало нечто неопределенное, серое и явно нарушающее права человека на съедобный обед.

— Ну что же, господа пираты, — Саманта засучила рукава, — Желать женщину крайне затруднительно, когда единственное, чего ты хочешь — поскорее опорожниться.

И закинула пару гнилых фруктов в суп, найти которых не заставило труда.

— Мяу!

Саманта едва не вылетела из собственных штанов от неожиданности. На разделочном столе сидел рыжий котяра, сверкая единственным голубым глазом. Поразительное сходство этого хвостатого пирата с капитаном «Рыжего дьявола» не сулило ничего хорошего.

— Только попробуй мяукнуть лишнего, — Саманта смерила кота взглядом, которым обычно пригвождала к месту лжесвидетелей. — У меня на тебя ничего нет, но я быстро состряпаю дело о краже казённой рыбы.

Затем перевела взгляд с кота на бурлящий котёл, и снова на рыжую морду и обратно на котёл.

— Ты ведь не умеешь говорить, верно? А то на этом корыте я уже ни в чём не уверена…

Но тот лишь выдал повторное «мяу», точь-в-точь копируя интонации своего двуногого прототипа, и продолжил с любопытством разглядывать Саманту. Она в ответ заговорщически подмигнула пушистому сообщнику и принялась яростно мешать похлебку, заметая следы своего маленького кулинарного переворота.