Попаданки

*17* Хлоя

— Это яд? Проклятие? — напирал он сильнее.

Даже сквозь плотную ткань маски Хлоя чувствовала жар его прерывистого дыхания, но дальше отступать было некуда. Копчик Хлои опасно навис над бездной за подоконником, а ледяной ветер башни недвусмысленно намекал, что поможет только с полётом вниз.

— Говори! — рявкнул он.

И ветер поймал его крик, усилив в стократ, от чего у Хлои завибрировали даже кости. Взгляд наёмника же горел такой панической ненавистью, что арахис превратился в детонатор на бочке с порохом. Секунда до взрыва, не иначе.

— Я не знаю! Клянусь, я понятия не имею!

Повернуть голову, чтобы хоть мельком оценить случившиеся, было физически невозможно — обзору спереди мешал он, а справа и слева Хлое оставалось лишь в панике метаться взглядом по обледенелой каменной кладке башни и сосулькам на карнизах.

— Когда она вышла, с ней всё было хорошо! — её слова увязли в морозном воздухе. Но сама она грелась адреналином. — Что случилось?! Ей плохо?

— Она почти не может дышать, но если убить ведьму, заклинание развеется вместе с её последним вдохом. Так что говори, или...

Хлоя не стала дожидаться, пока он перейдёт от теории к практике. Пальцы сами нащупали холодный нарост под выступом окна. Хрясь. И острый ледяной стилет уже в руке. Она полоснула наотмашь, не разбирая — то ли в челюсть, то ли в шею, то ли в плечо. Единственной мыслью, бившейся в голове, было «делать ноги», причём делать их как можно скорее.

И любой нормальный человек именно так бы и поступил. Рванул бы к чёртовой двери, вышиб её плечом и бежал, пока подошвы не задымятся, чтобы забиться в самый пыльный угол ближайшего склада или, на худой конец, замаскироваться в корзине с вонючим бельём. Грязные панталоны — не самая высокая цена за спасение жизни.

Но у Хлои инстинкт самосохранения всегда проигрывал в честной борьбе с неуместным благородством.

Вместо спасительного выхода она, путаясь в переднике и едва не пропахав носом пол, бросилась к лежащей девочке.

— Что с тобой?! — спросила она, опускаясь на колени перед кроватью.

— Мой яфык... Он фтал больфе! Он фкоро не помефтитя во рту!

Девочка смотрела на неё глазами, полными ужаса и стремительно прибывающих слёз. Этого ещё не хватало. Щёки Нелли итак напоминали два спелых томата, готовых вот-вот лопнуть. А рот не закрывался из-за опухшего языка.

— Прочь! — взревел наёмник.

Его пальцы, привыкшие душить и ломать, стальным капканом сомкнулись на плече Хлои, чтобы отшвырнуть ведьму подальше от ребёнка. Но в этот момент Хлою словно подменили. Тихая скромница исчезла, уступив место существу, которое могло бы напугать даже стадо разъярённых носорогов.

— Сам прочь! — Она небрежно дёрнула плечом, сбрасывая его руку.

Врачам так орать не полагалось — это вредило репутации и пугало пациентов до икоты. Но Хлоя была всего лишь студенткой. К тому же она могла помочь, только если этот Нокс не пришибёт её в ближайшие пять секунд.

На долю секунды её взгляд метнулся к его лицу. Правая сторона кровила после встречи с ледяным стилетом, создавая весьма живописный, хотя и пугающий контраст с его бешеными глазами.

— Я её не травила, — продолжила она уже спокойным тоном, сосредотачиваясь на ребёнке. — У неё аллергия.

Хлоя задрала рукава платья и не удивилась, обнаружив там багровые пятна. Крапивница.

— Могу поклясться, что мандарины ты никогда раньше не ела. Я права?

И Нелли покачала головой, подтверждая слова Хлои.

— Тише, принцесса, всё будет хорошо. Дыши. Можешь ведь? Только не плачь, — Хлоя мягко показала девочке рукой сделать вдох и выдох, — от слёз заложит нос, а это нам ни к чему, верно? Давай-ка, попробуем лучше снять отёк.

Она сняла с себя передник и протянула наёмнику, чей взгляд всё еще метал молнии.

— Можешь разорвать ткань на части? — Хлоя старалась говорить ровно и даже выдавила подобие улыбки. Паника сейчас — худший враг Нелли. Да и наёмник, очевидно, не дурак: видел, что она не сбежала, а осталась помогать. — Нужно набрать в неё снега, чтобы приложить к шее и лицу. И зажми свою рану, пожалуйста, ты же напугаешь её.

— Я не бою-фф кро-фи... — прошепелявила девочка.

— Зато я боюсь, — беззастенчиво солгала Хлоя, мельком глянув на наёмника. — У вас здесь есть лекарь?

— Ещё вчера отправился в деревню, — отрывисто бросил он, выполняя поручение.

Хлоя тем временем осторожно усадила Нелли, слегка наклонив её корпус вперёд, чтобы открыть дыхательные пути.

— Что такое «аллергия»? — спросил наёмник, вернувшись и опустившись на пол по другую сторону от сестры. Одной рукой он прижимал окровавленный сверток со снегом к собственному лицу, а вторую, покорно следуя жесту Хлои, приложил к отёкшей шее девочки.

— Иногда, когда в организм попадает что-то незнакомое, он принимает это за врага, — начала объяснять она. — Начинает защищаться, вырабатывая гистамин, который... Точно!

Хлоя подскочила с колен, как ужаленная, и принялась лихорадочно шарить по многочисленным карманам своих штанов. Наёмник продолжал смотреть на неё волком — его взгляд мог бы поджаривать тосты на расстоянии — но Хлоя это просто игнорировала. Его враждебность была ей понятна и даже вызывала мимолётное уважение. За родную сестру (если бы была) она бы и сама перегрызла глотку любому, несмотря на всё своё дружелюбие в повседневной жизни.

— Нашла! Повезло тебе, Нелли, что я такая параноичка и всегда ношу их с собой, — пробормотала она, выдавливая маленький белый кругляш. — Так, солнце, я знаю, что язык у тебя сейчас напоминает подушку, но постарайся это проглотить. На вкус как мел, но работает как магия.

Нокс замер, глядя на непонятную серебристую конфету в руках Хлои с таким подозрением, будто она держала чеку от гранаты. Нелли же, становясь всё больше похожей на очень несчастного хомяка, послушно открыла рот. Хлоя взяла со стола чашку с чаем, который сама же там и оставила, и помогла девочке проглотить.

— Смыслишь во врачевании? — Снег в импровизированном компрессе уже превратился в бесполезную лужицу, и наёмник, не дожидаясь просьбы, метнулся снова к окну. — Что ты ей дала?

Набрав новую порцию снега, он с грохотом захлопнул раму, отсекая завывания метели.

— Да, я... лекарь, — сообразила Хлоя, хотя её сердце в этот момент исполнило сложный акробатический кульбит и ушло в пятки. Врать наёмникам — это как играть в шахматы со смертью. — А дала ей антигистаминное. Лекарство. Всегда ношу с собой как раз на такие случаи.