Попаданки

Бонус

Рита закатила велосипед в прихожую, прислонила его к стене и с таким вдохновением рухнула на диван, будто собиралась установить мировой рекорд по ничегонеделанию.

— Все. Я официально устала жить, — объявила она потолку и бесцеремонно водрузила ноги в сапогах на стеклянный журнальный столик. — Самое безумное мое путешествие.

Кольчужные колготки мелодично звякнули по стеклу. Столик тяжело вздохнул. По крайней мере, ей так показалось.

— Знаешь, Толик, — продолжила Рита, — самое удивительное открытие последних месяцев вовсе не драконы, эльфы и даже не то, что некоторые принцы умеют покорять сердца. Оказывается, между мирами можно путешествовать... без тебя.

Велосипед возмущенно скрипнул рулем.

— Да смажу я тебя! — отмахнулась она. — Обязательно. Чуть позже. Вот честное слово, в мире Трех Солнц ты был просто идеальным спутником. Молчал все время. А стоило вернуться домой — и характер прорезался.

Толик демонстративно крутанул педаль.

— Не ворчи. Вот достался же мне именно ты. Кому-то будки со всем комфортом, а мне скрипящий Толик.

Велосипед пообещал себе, что в следующем путешествии замучает Риту сбрасыванием цепей.

— Зато мы выяснили много чего интересного. Во-первых, не только ты можешь между мирами прыгать. Есть еще и всякие артефакты, как Осколок, или порталы, какой пытались построить в Ядре. А во-вторых, в таких случаях ты не можешь меня вернуть сам. Любопытно... — Она задумчиво постучала пальцем по губе. — Папа мне об этом никогда не рассказывал.

Велосипед неопределенно поскрипывал. Это вполне можно было принять и за философское молчание, и за плохо смазанную втулку. Рита вскочила с дивана, подошла к велосипеду, расстегнула походную сумку и осторожно достала свадебное платье подаренное Леонталом.

Она расправила ткань, и кончики пальцев сами собой задержались на белых бусинах.

— Красивое... Я буду по нему скучать, — и имела ввиду не платье.

Затем Рита подошла к встроенному шкафу и набрала длинный пароль. Замки щелкнули, двери бесшумно разъехались и за ними показалась комната с бесчисленными полками воспоминаний.

Песок, который светился только под луной. Осколок зеркала, отражавший не лицо, а желания. Перо птицы, никогда не существовавшей ни в одном учебнике по биологии. Монеты, карты, амулеты, засушенные цветы, странные механизмы, прозрачные камни и сотни других безделушек, которые для любого постороннего были бы просто хламом.

Для Риты — напоминанием о мирах, в которых она побывала. Такую же комнату собирал ее отец до того, как передал Толика по наследству ей. До него — бабушка. Когда-нибудь, очень нескоро, свою откроют и ее дети.

Рита аккуратно положила платье на свободную полку, а рядом устроился опустевший синий кристалл.

— Как думаешь... мы еще с ним увидимся?

Толик не слишком обнадеживающе скрипнул.

— Да... наверное, ты прав. Надежда — штука коварная. — Рита осторожно закрыла дверцы шкафа. — Но знаешь... я буду по нему скучать.

Велосипед понимающе качнул рулем.

— Ну вот как только я разберусь с картой Мироздания, найду нужные координаты, то может и навещу его. — Она хлопнула велосипед по седлу. — А пока катаемся пальцем в карту. Но сейчас... отдых.

Толик вопросительно скрипнул. Рита улыбнулась.

— Не кипишуй. Денек всего дай, привести себя в порядок. Помыться, подстричься, — Рита прошла мимо зеркала и с любопытством покрутила в пальцах пряди. — Хотя знаешь, в этот раз укорачивать сильно не буду. Мне так нравится.

***

Саманта сидела за круглым столом на главной площади Второго Шанса, приветственно кивая каждому, кто занимал места на деревянных лавках вокруг.

— Волнуешься? — склонившись к самому ее уху, спросил Валериан, сидевший рядом.

— Нет… — но едва его ладонь накрыла ее колено, Саманта выдохнула и честно призналась: — Да. Очень.

Валериан едва заметно улыбнулся и переплел свои пальцы с ее.

— А я — нет.

— Самоуверенный?

— Уверен в тебе, — и капитан положил руку ей на живот. — Ты только не переусердствуй, ладно?

Саманта глубоко вдохнула, унимая дрожь. В этот момент на площадь пришла Хлоя. Отправив Нелли к зрителям, они с Ноксом подошли к столу. Заняв свое место, Хлоя ответила на приветственные кивки Миланы и Вэйлора напротив. Темные круги под ее глазами выдавали хронический недосып, но она была счастлива.

Днем девушка вместе с помощниками без устали трудилась над созданием антибиотиков — их требовалось много, а производство нужно было срочно ставить на поток. По ночам же она до рассвета штурмовала учебники и конспекты, которые Нокс принес из ее родного мира. К счастью, готовясь к сессии, Хлоя таскала с собой целую гору медицинской литературы.

Нокс остался стоять у нее за спиной. Садиться он не стал, поскольку не планировал полноценно участвовать в собрании, но и к трибунам не ушел: его боевой опыт и хорошее знание Межволья были слишком ценны, чтобы их не учитывать.

Саманта поднялась. Разговоры на площади мгновенно стихли, когда она обвела взглядом жителей Второго Шанса. Кто-то пришел сюда из любопытства, кто-то — с робкой надеждой, но абсолютно каждый понимал, что присутствует при историческом моменте — рождении нового государства.

— Добро пожаловать, жители Второго Шанса, — громко и твердо произнесла Саманта. — Сегодня проходит первое заседание Совета Семей Основателей Диких Земель.

Она посмотрела на Валериана.

— Флеймхарты.

Валериан без лишней торжественности поднялся, хотя именно на его плечах теперь будет лежать судьба будущего флота. Ему предстояло мешать работорговцам, защищать побережье, обучать моряков и сделать так, чтобы море было союзником Диких Земель.

Саманта кивнула Хлое.

— Марлоу.

Та тоже встала, смущенная вниманием. Эпидемия приближалась быстрее, чем хотелось признавать. Портовые города Межволья уже закрылись на карантин, поэтому первоочередная задача не изменилась: подготовить город к эпидении и спасти как можно больше жизней. Хлое предстояло заложить фундамент настоящей медицины в Диких Землях.

— Радович.

Когда поднялась Милана, площадь взорвалась первыми аплодисментами. Она прожила на острове долгие семь лет, знала здесь каждую тропинку, каждую семью и каждую застарелую обиду. Любые перемены страшат людей, и иметь на своей стороне того, кто умеет подбирать ключ к сердцам народа, было огромной удачей.

— Де Люмьер.