Попаданки

*100* Яйца

— Вот чего я не понимаю, Лео, — задумчиво протянула Рита, лениво вырисовывая пальцем круги на его груди. — Так это ваши эльфийские традиции. Какой-то шведский стол! Когда тебе удобно, ты ссылаешься на вековую мудрость предков, а когда приспичит — внезапно становишься прогрессивным бунтарем.

— Тебе есть на что жаловаться? — не открывая глаз, поинтересовался Леонтал. Его ладонь поглаживала ее бедро под простыней, слегка сжимая кожу.

— Нет, — честно призналась Рита, а потом тут же приподнялась на локте и уставилась на него. — Но это уже вопрос принципа. Я пытаюсь понять, кто из нас в итоге кого переиграл.

— В каком смысле?

— Не притворяйся. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Леонтал рассмеялся и прикрыл глаза ладонью.

— Рита, мне начинает казаться, что ты способна превратить в соревнование абсолютно все.

— Неправда.

— Правда.

— Неправда, — она угражающе провела ногтем по его коже.

— Ты успела поспорить даже со штурманом, пока мы ехали.

— И оказалась права.

— Кто бы сомневался.

В Арк-Ан-Селль Рита и Леонтал добрались уже глубокой ночью. Дорога вымотала обоих настолько, что по пути к ближайшему гостевому дому они были способны обсуждать только сон и то, насколько гениальным изобретением является кровать. Однако стоило этой самой кровати наконец появиться в их распоряжении, как выяснилось, что уставший человеческий организм (а эльфийский, тем более) способен удивительно быстро пересмотреть свои приоритеты.

— И все-таки, — упрямо вернулась к прежней теме Рита, — ты уходишь от ответа.

— От какого ответа? — Леонтал обреченно вздохнул. — Я уже говорил тебе, что ты моя бывшая жена. С бывшими женами спать можно. Если нет текущей, конечно.

— Какая удобная философия.

— Исключительно практичная.

— И кто тогда победил? Мы в разводе, но в одной постели. Хотя в постели первый раз мы оказались еще в браке.

— Тебе правда это так важно?

— Хочется поставить точку в нашей игре.

Леонтал повернулся к ней и слегка коснулся кончика ее носа.

— Бывает так, что никто не побеждает. Или оба. Выбирай сама.

— Звучит как уловка, чтобы не признавать поражение.

— Это называется искусством переговоров.

— Это называется жульничеством.

— Рита, — со вздохом произнес эльф, — если тебе станет легче, можешь считать, что победила ты.

— А ты? — Она прищурилась.

— А я считаю, что победил я.

— Уверен? — Рита рывком поднялась с кровати и оседлала эльфа.

Тонкая простыня, заменяющая одеяло во время жары, соскользнула вниз. Ткань обнажила линии ее плеч, маленькую грудь и подтянутый, крепкий живот, на котором в полумраке проступил рельеф пресса. Она смотрела на него сверху вниз, тяжело и прерывисто дыша, зная, что ему нравится вид.

— Вот видишь, — выдохнул он, медленно скользя взглядом по ее обнаженной коже. — Ты даже победу превращаешь в способ одержать еще одну победу.

— Потому что нельзя останавливаться на достигнутом, — заявила Рита с таким серьезным видом, будто обсуждала военную стратегию, хотя сама при этом томительно терлась бедрами о его пах.

— Именно поэтому эльфы и живут долго, — его дыхание сбилось, когда она качнула бедрами чуть сильнее, заставив его глухо застонать. — Нам требуется несколько столетий, чтобы научиться спорить с людьми.

— И как успехи?

— Пока что счет не в мою пользу.

Рита довольно улыбнулась, а затем медленно наклонилась вперед, дразняще ведя грудью по его торсу и выше. Она опустила ладони ему на плечи, чувствуя, как под ее пальцами перекатываются напряженные мускулы.

Тогда Леонтал приподнялся на локтях и впился в ее губы глубоким, жарким поцелуем. Его ладони жадно смяли грудь Риты, заставляя ее сладостно стонать ему в рот, а затем скользнули ниже — очертили талию, бедра и убедились, что Рита раззадорила на второй заход не только его, но и себя. Она инстинктивно подалась навстречу, прерывисто двигая тазом, желая больше ласки.

— Но я готов признать, что мы зря тянули так долго, — горячо прошептал он, перемещая поцелуи на шею Риты, когда та запрокинула голову. А пальцы уже ощущали пульсацию у нее между ног. — Только представь, сколько ночей мы пропустили?

— Сколько? — вдруг раздался звонкий, невинный девичий голосок со стороны окна.

Рита взвизгнула и кубарем скатилась с эльфа, лихорадочно кутаясь в скомканную простыню до самого подбородка. Леонтал выдал на редкость изощренное, отнюдь не эльфийское ругательство. Яростно дыша от прерванного возбуждения, он прикрыл себя подушкой и резко обернулся к окну.

— Так сколько? Мне теперь ужасно интересно, — повторила незваная гостья.

Девочка, преспокойно сидевшая на подоконнике и крутившая в пальцах кинжал, уставилась на них во все глаза, полные жгучего любопытства. Одно дело — подслушивать чужие похабные вздохи за закрытыми дверями в гильдии, и совсем другое — вживую дорваться до зрелища чужой страсти. В этом мире было так много нового и неизведанного для юной убийцы без тормозов.

— Чего вы на меня так смотрите? Не переживайте, в человеческом теле я разбираюсь получше некоторых, — девочка выразительно покосилась на кинжал в своей руке. — По крайней мере, точно знаю, что кое-что мужчинам отрезать можно.

Она задумчиво наморщила нос.

— Правда, выяснила я это не сразу. Сначала услышала разговор взрослых и решила, что речь идет об обычных яйцах. — Девочка откинула одну косичку за спину и прокрутила кинжал в пальцах. — Куриных. Потом перепелиных. Даже кухарку пару раз обворовала ради интереса и долго приставала к ее сыновьям с просьбой показать, чтобы сравнить. Пока она не поймала меня за шкирку и не наорала на меня. Бр-р-р-р, до сих пор мурашки от ее половника.

Рита не выдержала и расхохоталась. Леонтал же бросил взгляд в сторону своих кинжалов, валявшихся возле кровати вместе с рубашкой.

— Даже не думай, Леонтал, принц Эльфийских Владений.

Девочка легко спрыгнула с подоконника, подошла к оружию и носком сапога отодвинула его подальше.

— Вот так-то лучше, — довольно кивнула она. — Вообще-то я пришла по делу. Но должна признать, раздобыть компромат на эльфийского принца оказалось приятным бонусом.

— В том, что взрослые люди делят одну постель, нет ничего компрометирующего, — невозмутимо заметил Леонтал.