Страница 166 из 234
*93.1* Поиски. POV Нокс
Pov Нокс
Городская тишина никогда не предвещала ничего хорошего. Если кто-то помалкивал, его тут же подозревали в худшем: либо парень замышляет мокрое дело, либо уже избавляется от улик. Вменяемые люди с такими не связывались.
И обычно мне это подходило. Но не сегодня.
Город спрятался от жары вместе со всеми свидетелями. Даже Нижняя Гавань, где постоянно кто-нибудь обязательно орал, пил или пытался кого-нибудь прирезать по идейным соображениям, сейчас казалась вымершей.
Я шел через доки быстро, но взглядом цеплялся за все подряд. За мокрые доски причалов. За свежие следы сапог в рыбной чешуе. За обрывки разговоров. За людей, которые поспешно отворачивались при виде маски.
Или дело было не в маске, а в глазах. Потому что сегодня я смотрел на город так, словно хотел вспороть каждому прохожему брюхо и вытрясти наружу ответы.
Люди это чувствовали, вот и начинали внезапно интересоваться сапогами, ящиками с рыбой или ближайшей стеной. Последние десять лет почти все реагировали именно так на мое присутсвие. Кроме Нелли, конечно.
И Хлои.
Иногда она смотрела на меня растерянно, иногда заинтересованно, иногда упрямо, но никогда — испуганно. И каждый раз от этого щеки под тканью начинали чесаться, заставляя меня вспоминать, что у меня вообще есть лицо.
Проклятье.
Я резко отвернулся от мыслей и ускорил шаг. За два часа мне удалось опросить всего человек десять. Кто-то видел двух девушек ночью. Кто-то — утром. Кто-то клялся, что Лив танцевала на бочке. Кто-то уверял, что Хлоя угрожала табуреткой какому-то пьяному рыбаку. Последнее звучало настолько неправдоподобно, что я перестал раздавать монеты за информацию и начал молча доставать кинжал. Тогда память у людей заметно улучшалась, но времени это не экономило. Солнце медленно ползло вверх, жара становилась тяжелее, а вместе с ней внутри росло раздражение.
— Эй! — окликнули меня с корабля.
Я поднял взгляд. Матрос — рыжий, помятый и уже слегка пьяный — перегнулся через борт и махнул рукой.
— Ты тех девиц ищешь? Светленькую и ту шумную?
Сердце дернулось так резко, что захотелось выругаться. Живы. По крайней мере кто-то их видел.
— Где? — коротко спросил я.
— Да шли тут на рассвете. Пьяны-е-е-е-е… — протянул он с ухмылкой. — Еле ноги переставляли. Особенно темненькая.
Это должно было успокоить, но не успокоило. Если они возвращались в таверну… то почему не дошли?
Матрос тем временем смерил меня взглядом и хмыкнул:
— Да ты не переживай, они не одни были.
Не одни? Что-то внутри неприятно напряглось.
— Да, с кавалерами. Девчонки-то в таком состоянии были, что их чуть ли не на руках тащили. Прижались к ним обе… Я аж обзавидовался. — Матрос хохотнул и многозначительно подмигнул: — Веселая у них, видать, ночка выдалась. Ты как найдешь, убедись, как бы тебе рога не наставили, приятель.
Человек очень легко и очень быстро может представить убийство. Во всех деталях. А если труп сбросить здесь в воду, то течение утащит тело под пирс. Найдут не скоро. Я даже не сразу понял, что остановился.
— Куда пошли?
Пальцы сами собой легли на рукоять кинжала. Матрос это заметил и как-то очень резко протрезвел.
— Оставь парня, — раздался рядом старческий голос. — Не видишь? Ему сейчас не до твоего скудоумия.
Матрос нервно дернул плечом.
— Да я ж помочь хотел! — поспешно выпалил он, уже пятясь назад. — Не помню я, куда они пошли! Народу утром полно было на набережной. Толпой унесло!
Он еще что-то пробормотал себе под нос, но я уже не слушал. Город умел проглатывать людей. Особенно хрупких светловолосых девушек с дурной привычкой доверять всем подряд. Одна надежда — что Лив будет более осторожной.
— Ты как, парень? Потерял кого?
Меня по-свойски хлопнули по плечу. Я развернулся к старику… и язык прирос к гортани. Сетка с уловом. Засаленный фартук. Клочковатая седая борода и паутина глубоких морщин.
Но главное — глаза. Я хорошо их помнил. Точно такие же были у моей первой любви, когда я, еще совсем зеленый пацан, торчал в замке. Она была старше и приходилась этому человеку внучкой.
— Грег?..
— А я уж боялся, не признаешь, — старик широко улыбнулся и сгреб меня в охапку.
Жизнь обожает дурные шутки. А портовые города — особенно. Передо мной стоял бывший королевский повар. Человек, который когда-то лупил меня по рукам и выставлял из кухни за украденные до ужина пирожки. Человек, у которого в подчинении когда-то трудилась моя мать. И человек, который прямо сейчас должен был находиться на борту «Рыжего Дьявола».
А «Рыжий Дьявол» не заходил в королевские гавани уже добрых лет семь. С самого начала своего существования. И тому была причина.
— Сколько зим-то прошло! Последний раз на Скитальце виделись, лет пять назад?
— Четыре, — поправил я.
— Точно. Ну и вымахал ты, парень, просто диву даюсь! Но видок, конечно… — Грег смерил меня оценивающим взглядом с ног до головы и покачал головой: — Жизнь тебя не щадила, мальчишка.
На язык просилось встречное: «Тебя тоже». Но такие вещи вслух не произносят тем, кто умудрился за четыре года постареть на целых двадцать лет.
— Что ты здесь забыл, Грег? — спросил я, опуская любезности.
Старик отвел взгляд к морю, и вот это мне не понравилось сразу, потому что люди старой закалки вроде Грега просто так глаза не прячут.
— Долгая история, — неохотно буркнул он. — А ты сам как? Как там Гильдия? Сестра? Ты на задании здесь?
— Вроде того. Ищу кое-кого.
Не время для долгих бесед и радостей встреч.
— М-м, — понимающе кивнул он.
Несколько секунд мы молчали. Шумели волны. Где-то ругались грузчики. Чайка попыталась украсть у старухи кусок рыбы и была проклята с таким вдохновением, что даже я мысленно зааплодировал. А потом Грег вдруг внимательно посмотрел на меня.
— Как зовут ее?
Значит, Грег все-таки грел уши, пока я тряс матроса.
— Хлоя.
В груди болезненно кольнуло. Одно воспоминание о ней заставляло думать, что я постепенно терял рассудок. За десять лет я чувствовал себя по-настоящему живым только в те редкие моменты, когда Нелли с улыбкой забирала у меня очередные сладости после тяжелого задания.