Попаданки

*7* Хлоя

Хлоя быстро нашарила в кармашке передника телефон и прижала его к уху.

— Да, милый, — ответила она, невольно косясь на незнакомца, у которого в этот момент заходили жевалки. — Я немного занята, — прошептала она в трубку, зачем-то прикрывая динамик ладонью. — Принёс конспекты? Ох, спасибо, это очень мило с твоей стороны. Увидимся, целую.

— Парень?

— А? Да... у меня завтра контрольная по типам швов, — заметив, как изумлённо взлетела вверх бровь молодого человека, Хлоя поспешила уточнить: — Я на втором курсе медицинского. Здание как раз рядом с вашим театральным. А Дэн на третьем, и если бы не его помощь с конспектами, я бы, наверное, уже сошла с ума.

Она устало вздохнула, вернула телефон в передник и потёрла глаза.

— Я знала, что на медицинском не забалуешь. Постоянная зубрёжка и всё такое. Но мне приходится ещё и работать, чтобы просто выжить в столице. Это выматывает, и, признаться, я ничего не успеваю. А мне кровь из носу нужен нормальный балл. Мечтаю после пятого курса распределиться на хирургию. Так что Дэн и его конспекты — моё спасение.

Да уж, жизнь студентки второго курса меда — это особый вид добровольного мазохизма. Несмотря на то, что Хлоя умудрилась поступить на бюджет и даже выбила место в общежитии, стипендии едва хватало на проезд и бесконечные распечатки лекций. Именно поэтому она оказалась за стойкой кофейни, превращая свои вечера в бесконечный марафон между капучино и конспектами, когда нет потока клиентов.

— Сложно? Распределиться на хирургию.

— Даже не знаю, что сказать. Для девушки — пожалуй, вдвойне, — Хлоя горько усмехнулась. — Мест катастрофически мало, распределение жёсткое, а конкуренция среди нас просто сумасшедшая. Но знаешь, меня злит даже не статистика. Бесит скорее негласное убеждение, что лучшие хирурги — всегда мужчины, просто потому что они сильнее физически. У нас что, скальпель весит как топор? А я ведь знаю, что могу быть отличным врачом. Не просто «хорошим для женщины», а лучшим.

— У тебя всё получится, — его голос прозвучал негромко. — Но позволь спросить: ты хочешь быть врачом или хочешь доказать, что можешь им быть?

Вопрос полоснул острее любого скальпеля. Улыбка с лица Хлои медленно сползла, как тающее мороженое. Она оперлась спиной о шершавую стену кофейни, натянула рукава свитера на озябшие кисти и уставилась на мыски своих кед.

— Хороший вопрос…

Снова повисло неловкое молчание. Внутри Хлои всё сжалось от сомнений, которые она уже два с половиной года старательно хоронила под горами учебников и латинских терминов.

На самом деле, этот «могильник» был куда старше. И незнакомец своим вопросом очень метко вскопал там всё.

Готовясь к бесконечным тестам, Хлоя порой ловила себя на мысли: а не является ли её мечта всего лишь делом принципа? Желанием доказать всему миру (и паре-тройке скептиков из прошлого), что она способна на невозможное? В её окружении считалось аксиомой, что «лучшие» неизбежно идут в медицину, а Хлоя слишком привыкла быть хорошей девочкой, чтобы позволить себе оказаться в другом списке.

Она действительно хотела спасать жизни или просто боялась не соответствовать статусу «элиты», который сама себе навязала?

— Прости, не хотела грузить тебя своими драмами, — она смущенно тряхнула головой. — Тебя как хоть зовут, «горный убийца»?

Но когда Хлоя подняла голову, незнакомца и след простыл. Он исчез так внезапно и бесшумно, словно обладал навыками скрытного перемещения. Хлоя испуганно отпрянула от стены и завертела головой: посмотрела направо, затем налево, зачем-то заглянула за столб фонаря, словно он мог спрятать высокого мужчину. Никого.

— Что ж… приятного аппетита! — выдавила Хлоя в пустоту, прикладывая тыльные стороны кистей к горящим щекам. Ощущение было, словно она только что пробежала марафон.

И только она собиралась вернуться в уютное тёплое кафе, как на асфальте, у самого края бордюра, заметила странный предмет. Это был небольшой камень, из которого, словно заноза, прорастал острый обломок зелёного кристалла. Вещица выглядела красиво и явно не походила на обычный городской мусор.

Хлоя осторожно подняла находку. Кристалл в её ладони на мгновение потеплел, отозвавшись едва заметной пульсацией — словно внутри камня билось крохотное, пойманное в ловушку сердце.

— Потерял реквизит, что ли? — она снова осмотрелась, надеясь выхватить взглядом знакомую фигуру в тени домов. Затем покрутила находку в руках. — Где здесь кнопка «выключить»? Батарейка ведь сядет.

Но ничего подобного не нашла. Что ж, ладно.

«Верну, когда завтра придёт. Если придет...»

И от этой мысли стало неожиданно грустно. Хлоя любила людей и любила искренние разговоры, особенно за чашечкой латте. И этот молодой человек показался ей милым. Хлоя была не против поболтать с ним ещё — желательно не о своих проблемах и переживаниях, а то как-то невежливо получилось.

Она закинула камень к телефону в передник, чувствуя его странное тепло даже сквозь ткань, и поспешила скрыться в кофейне от промозглого ветра.

Толкнула тяжелую дверь. Знакомый колокольчик над головой привычно звякнул… и внезапно превратился в затяжной, потусторонний вой, от которого зубы свело холодом.

Ледяной удар ветра толкнул её и выбил кислород из лёгких. Хлоя не успела осознать перемену, как подошвы кед скользнули по заледенелой корке снега. Она пошатнулась и упала, кожей ощущая, что холод реален. Вокруг — бесконечные пики гор. Над головой — серые облака и три солнца, застывшие в лиловой вышине вопреки всем учебникам астрономии.

Хлоя резко обернулась, но двери кофейни не было и в помине. Ни знакомой улицы с гулом машин, ни дразнящего аромата свежего помола — только беснующаяся стена снега. Хлоя трясущимися руками выудила телефон из кармана, но экран лишь на миг осветил её побелевшие пальцы и бессильно погас: мороз прикончил батарею за секунды.

— Эй! — крикнула она в пустоту, поднимаясь.

Пальцы рук и ног онемели — для сна это было слишком физиологично и слишком больно. В голове, словно набат, билась мысль: «Так не бывает». Сознание отказывалось принимать этот ледяной ад, подсовывая удобные оправдания: обморок от усталости, галлюцинация, затянувшийся кошмар. Она с силой ущипнула себя за предплечье. Боль была острой и отрезвляющей.