Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 52

И вас, красавица, и вас коснется тленье, И вы сгниете до костей, Одетая в цветы под скорбные моленья, Добыча гробовых гостей. Скажите же червям, когда начнут, целуя, Вас пожирать во тьме сырой, Что тленной красоты — навеки сберегу я И форму, и бессмертный строй.

Эльмонт дочитал стих и уже собирался начать читать следующий, но Буратина не выдержала и взорвалась, она пару раз треснула по татуированным щекам мальчика деревянной ладошкой. Щеки от такого у Эльмонта порозовели, глаза неожиданно открылись, и он вылупился на Буратину, а Буратина с негодованием смотрела на него.

— Это меня коснется тленье и гниль? Да знаешь, что я тебе сейчас сделаю, я тебя сейчас сама убью!

— Ой нет, нет не тебя, а разве я не умер?

— Умер? Ха-ха-ха, да ты еще сто лет проживешь или даже двести!

— Ой, Буратина, извини, ты подумала что я это тебе… нет это я гипотетически говорил Эмилии моей возлюбленной, которую я давно и безнадежно люблю…

— И ей не смей говорить такие глупости про смерть! Ты что совсем с ума сошел, кукольная твоя голова!

— Я давно не в себе-с… от любви-с…

— Как ты здесь оказался старичок?

— Я убегаю от Карабаса Барабаса, он приплатил продажным омоновцам чтобы те достали меня живым или мертвым, все потому что я узнал одну тайну про электронный странный ключ зажигания…

Ах это же тот самый ключ! — закричала мысленно Буратина, но с трудом сдержалась чтобы не проговориться. Она мысленно защелкнула рот на маленький крепкий замочек, а ключик выбросила. Нет, я буду пока молчать ведь это большая тайна. Сначала узнаю подробности, а уж потом…

— Как интересно сейчас же расскажи мне об этой тайне — Буратина попыталась изобразить среднюю степень интереса к этой истории, и у неё это получилась, не секрет что Буратина была прирожденным артистом.

В глубине леса опять послышался шум мехзайца и топот мчащихся за ним ослов-омоновцев.

— Давай-ка убежим подальше отсюда, пока они не поняли, что ты давно слинял с мехзайца.

— Да да пора делать ноги. Хотя может мне остаться здесь и умереть, ведь я так люблю Эмми, а она пропала навсегда из моей жизни!

— Слушай тряпка эмобойская щас я так тебе врежу, если ты еще хоть раз скажешь про смерть, она не пропала я же тебе сказала, открой мне эту свою тайну и я тебя отведу к ней, к твоей возлюбленной — сурово рявкнула деревянная девочка.

— Больше не буду… даю тебе слово, только бы побыстрей увидеть Эмми!

Друзья поспешили в непролазные кусты орешника, чтобы там как следует спрятаться от шарахающихся по лесу омоновцев.