Страница 34 из 74
- Да! Один раз. Перед своим отбытием в Лондон. Но я даже думать не хотела об этой встречи. Я была на грани жуткого нервного срыва. Не спала ночами, у меня постоянно жутко болела голова. Мысль о том, что я даже не могу похоронить тебя… О! Его визит доконал бы меня, это точно. О том, что он приезжал доктора мне сказали позже.
- Мы никогда не узнаем, для чего он это делал. Никогда. Что толку говорить сейчас.
- Говорить, как раз нужно. Возможно, это был шанс прожить иначе то время. Вот о чём я думаю. А если это была подсказка судьбы, которую мы проигнорировали?
- Как и сейчас на вокзале с полковником в отставке?
- Мы тоже не дали ему шанса.
Затратив так много энергии на то, чтобы понятно объяснить свои мысли присутствующим, мне кажется, я совсем выдохлась.
- Как хорошо, что в квартире нет никого чужих. На устройство быта, конечно, уходит много полезного времени, но я хотя бы говорить могу открыто всё, что думаю.
Прилегла на тахту, взяв в советчики газету. Лениво читая объявления агентств по найму персонала, говорила сразу о многом.
Сидевшая глубоко в кресле Маргарет задумчиво слушала наши устные размышления о том, что мы разумеется можем себе позволить штат прислуги, но это произойдёт не сразу. Не знаю, как всё сложилось у неё в сознании, но девочка вдруг спросила у нас про школу для юных леди, сказав, что хочет первую часть дня посещать её.
- Если она есть в Бостоне, то я обязательно должна её увидеть, а то будет как с господином виконтом. Ну как тётя Элинор рассказывала. Мы обязательно должны всё увидеть в этом городе. Увидеть и решить.
- Мэг, что мы должны решить, любовь моя?
- Как жить дальше, тётя Элинор.
Девочка была неподражаема.
Аида смотрела на меня с улыбкой, будто говоря, что нужно аккуратно философии разводить, ребёнок-то всё схватывает на лету. А позже, взяв в руки старинный музыкальный инструмент, похожий на гитару, она стала плавно перебирать струны, подстраиваясь под ритм огня в камине.
- Я бы, наверное, всю жизнь вот так сидела, слушая, как идут часы, горит огонь и как твои пальцы, сестрёнка из струн извлекают эти чарующие звуки.
Именно так прошёл наш первый месяц в Бостоне.
*****
И всё же мы решились на посещение адвокатской конторы. Навели внешний лоск и подготовили документы. Закрыв прочно тайники в доме и, разумеется, внутренние и наружные двери и окна… В один прекрасный день, наняв кэб, примерно через две четверти часа после этого, мы-таки переступили через порог строгого помещения. Оно находилось совсем недалеко от центра города.
Не знаю ждали ли нас именной сегодня. Возможно.
Однако всё прошло так, будто нам было назначено, и мы явились в точно назначенное время.
Мужчина, которого мы встретили в магазине был предупредителен. Наша беседа с ним проходила при закрытых дверях в кабинете. Очень удивительном. Мне он казался бункером, в котором нам ничего не страшно.
- Ваша милость, это действительно подпись Её Величества царицы Екатерины? Её печати?
- Да, мистер Флемминг.
- Как вам удалось покинуть Россию буквально накануне переворота и отречения императора от власти? Как удалось вывезти семейный архив? Наш парламент буквально в шоке …, ведь Россия была нам союзницей в войне. Ничего не предрекало такого вот конца.
- Я не берусь говорить о политике, но неспокойно было в Выборгской губернии и в Петербурге. Очень. Приехав из Варшавы, леди, Ирена рассказывала странные вещи. Соседи моей пожилой родственницы княгини Дамбарской - очень состоятельные банкиры враз лишились всего штата служащих по дому.
- Почему?
- Они уволились все разом, будто зная некую тайну. В воздухе летала угроза переворота, я ощущала её. Мы тайно перебрались в Лондон, боясь самого худшего.
- Вам повезло.
- Можно и так сказать.
Тема обсуждения закрылась, уступив место процедуре проверки необходимых документов. Проверяющий, опытный юрист, обстоятельно изучал предоставленные нами материалы, обращая внимание на малейшую деталь. Очевидно, он понимал, что владельцы документов в нашем лице, не намерены оставлять оригиналы ему на хранение, следовательно, он имеет уникальный шанс ознакомиться с важными юридическими актами здесь и сейчас.
- Я могу сфотографировать некоторые из них?
- Только при нас, мистер Флемминг.
Адвокат, не спеша, проследовал в дальний конец кабинета, плотно закрытого от посторонних глаз чёрными портьерами, открыл массивный металлический шкаф, извлекая оттуда аппаратуру и увесистые папки. Вернувшись, он положил бумаги на стол, готовый приступить к работе.
- Леди Коуэлл, согласно своего распоряжения, оставила вам, мисс Элинор Дилей не только недвижимость в Бостоне и коллекцию редкого фарфора, но и акции первого в мире отстроенного грузового терминала на железнодорожной товарной станции Парк-Лейн в южных доках Ливерпуля. Благодаря этому вы и ваша семья состоятельны. Очень.
- Но я слышала все компании, так или иначе занимающиеся железнодорожными перевозками, перешли под управление государства.
- Как же вовремя это произошло! Вам выплатили хорошую компенсацию. И немалую. Ливерпуль несколько раз бомбили, и я, если честно уже и не узнавал все подробности о доках. В каком они сейчас состоянии. Ваш же капитал, копившийся годами, весь переведён в слитки и хранится в самом надёжном Лондонском банке. Годовой доход с них очень значителен, он составляет примерно шестьсот тысяч фунтов в год.
Я скромно опустила глаза, вспоминая про вклады, которые значились за нами с сестрой ещё с прошлого века. Но так и жить мы предполагали в будущем не один, как говорится, цикл…
Наступит момент и прекрасная леди – бабочка превратится в гусеницу – пожилую и на вид совсем не привлекательную, а после… Вновь.
Переговоры длились долго. Очень. Мистер Флемминг собственноручно заполнил все документы, сделал с материалов фото на негативы. Заручился нашими подписями. Он надеялся, что мы и в дальнейшем будем пользоваться его услугами.
- Что касается коллекции фарфора.
- Мы с юной мисс Маргарет Дилей хотели бы перевести её до двадцатого июня в Бостон.
- Наследники леди Коуэлл, они будут, я думаю в ярости. Почему именно до двадцатого июня?
- Я опасаюсь, что немцы… Вы слышали об их новом аэродроме в оккупированной Бельгии? Газеты писали о том и в России, и в Лондоне. А что сын леди Коуэлл, нам стоит его опасаться?