Страница 94 из 99
Но это будет позже, а сейчас заслышав чужие шаги по коридору, она приготовилась торговаться.
*****
Нотариус показывал нам сметы затрат на строительство, говорил, что в Петербургской губернии любой дом стоит ровно в два раза дороже, чем в Московской. И то, надобно нам учесть, что без земли дома ныне не продаются.
- Это же сколько бруса дорогостоящего затрачено, почитай только четыре аршина высота потолков! А окна с цельными стёклами. Дороговизна и только.
Кивая задумчиво в согласии леди Иден же, хотела видеть документы на дом и землю, как бы это сказать - окончательные. Докопавшись до истины, мы узрели-таки, что они были составлены на имя баронессы Мони‘к фон Шнайдер.
Это имя нам не о чём не говорило. Сметы Аида, разумеется, всё перепроверила. Она смотрела ввысь на потолок, рассматривала дорогой паркет на полу; отделку стен окрашенным идеально ровным, очень плотным холстом. Удостоила своим вниманием с московских заводов, высшего класса, изразцы на печах.
Отдохнувший от курсов фунта стерлингов и от перипетий Лондонской биржи мозг леди, однозначно взвешивал все «за и против» пользу и нет столь внезапной покупки. Хотя, как внезапной? Не могли же мы проживать всё время в гостях.
Ведь ещё буквально три дня назад мы прекрасно жили в своём уютном гнёздышке, но только в совсем чужой стране.
Сегодня же, я уверена, прежде всего Аида думала о том, что в определённое время, бизнес очень богатых людей в России, будет развиваться в том числе и на застройках таких вот островов доходными домами, именно в Петербургской губернии.
Получалось, что покупка земли – дело перспективное. Вложения на долгий срок всегда привлекали сестру, и она то и дело подходила к окну, осматривая округу и близлежащие дома.
Договорившись наконец о стоимости покупки, она требовала все документы оформить в присутствии должного лица из полиции, или настаивала на том, что мы должны поехать в банк и там подписать документы.
Заручившись согласием нотариуса, мы отправились в дом князя Львова тем же составом. Возвращались в хорошем настроении, чувствуя себя уже жительницами Петербурга.
А после обеда вновь вернулись на Васильевский остров, но уже вдвоём с сестрой. Решившись оформить сделку именно сегодня в который раз проверили документы теперь уже в присутствии полицейского офицера. Нужно ли говорить о том, что мы забрали с собой все свои сумки, а княжну Алекс оставили дома, как того хотел её батюшка.
Впечатлившись нашей самостоятельностью, опытом и поведением, она уселась за изучение английского языка с миссис Коллинз.
По дороге мы останавливались лишь возле пекарни и мясной лавки. Так как не собирались сегодня возвращаться в дом, где нас приютили на эти сутки из милости, считая, что пора и честь знать. Но мы разумеется благодарили мадемуазель Александру за помощь. Передавали привет её батюшке. Обещали, что будем в гостях у них с подарками в воскресенье.
Но отсчитывая серебро в отдельной комнате уже практически своего дома, мы отчётливо услышали вдруг голос мужчины, который ожидал нас вчера поздним вечером на лестнице своего особняка.
- Князь! Что он здесь делает?!
- А это мы сейчас узнаем.
Аида, собрав-таки всю сумму российским серебром, взяла в руки ридикюль с ним. Довольная, что скинула практически двести рублей от первоначальной стоимости, она вышла из нашего нового кабинета. Я закрыла его крепкую дверь на ключ, убедившись, что внутренние ставни на окнах совсем по-европейски заперты.
*****
Будто совершенно не испугавшись его строгого вида и категоричных манер, Аида спокойно обратилась к князю, назвав его на английский манер «милорд».
Она выразила почтение и сделала вид, что рада его приезду. Одним словом, леди Иден вела себя как хозяйка этого дома.
- Миледи, вы меня удивляете своей безрассудностью! Как вы быстро решились на эту покупку.
Голос мужчины звучал резко и раздражённо, ведь он привык командовать и слышать только одобрение в свой адрес. Его взгляд был требовательным и властным. Уверенным в том, что все вокруг беспрекословно то и дело выполняют его распоряжения. Он смотрел на собеседницу, ожидая от неё незамедлительного подчинения и признания своей правоты.
Это был поединок!
- Откажитесь от покупки леди сегодня и следуйте домой. Александра мне всё рассказала. Мы всё обязательно решим завтра. Отчего вам не гостить у нас? Да хоть всю эту неделю.
Женщина, сидящая напротив мягко улыбалась, словно говоря: «- я всё уже решила для себя, милорд».
Она чётко была уверена в том, что стоит только один раз уступить Ему и… Её взгляд был спокойным и уверенным, она не чувствовала страха или тревоги, хотя прекрасно понимала, что мужчина перед ней — явно властелин многих крепостных душ при положении. И, возможно, совсем немного хозяин этой ситуации.
Эта разница в восприятии и поведении вызвала у мужчины раздражение и недовольство. Его привычная схема поведения не срабатывала, и это вызывало чувство неправильности происходящего.
Женщина же, напротив, была спокойна и уравновешена.
- Вы лучше помогите нам князь. Всё ли верно в этих бумагах? Вы же понимаете, что нам глянулся этот дом. Люб он сестре…
Это был аргумент. Князь, глянув на меня вдруг смутившись отвёл глаза.
- Как без крепостных вы будете обустраивать свой быт с сестрой, миледи?
- На данный момент в доме порядок. Приготовить мы и сами себе сможем, мы знаете ли из горящего Парижа бежали. К вечеру ужин обязательно состоится. Рынок недалеко, прогуляемся осмотримся с сестрой.
Он хмыкнул недоверчиво.
- А завтра по газете я найму людей на работу в свою маленькую усадьбу. Хороший план, правда? Располагайтесь, сударь. Гостите у нас, я позабочусь о чае. Можно и на рынок вместе прогуляться. Позже. Совсем по-простому.
Мужчина онемел. Моргнул, будто отгоняя морок. Какие длинные у него ресницы. Вздохнул, прощаясь с величием. А после, сняв плащ, он прошёл в сопровождении своего приказчика в холл, для того чтобы оставить в гардеробной верхние одежды.
Вернувшись, Пётр Алексеевич, взял в руки документы.
«- словно Пётр I, и чернявый тоже. Высокий какой. Хм…, дела».