Страница 3 из 99
Глава 1.
Пальцы дрожали, едва касаясь холодного металла поручней на мосту. Сердце колотилось в груди. Испуганная птица, пыталась вырваться из клетки рёбер. Знала, что это неправильно, но любопытство и необъяснимая тяга пересилили все внутренние запреты.
Сделав первый глоток, ощутила, как словно толчок электричества пробежал по всему телу. Мир вокруг заиграл новыми красками, звуки стали ярче. Почувствовала себя живой, настоящей, впитавшей в себя саму суть существования.
Запретное знание, опасная игра с огнём, но уже не могла остановиться.
Сделав это впервые, ощутила себя другой. Взяла запретное и не смогла оторваться. Хотелось ещё. Толчок в сознание. Я здесь - в этом мире.
Гостья!
Эмоции переполняют, оставляя позёмку, которая не ускользает, а наоборот, будто положила новое начало, создавая моё новое «я». В голове вдруг всколыхнули былые мечты, в этот момент они казались вполне осуществимыми.
«- важно не то, как далеко я еще могу зайти, а то, что каждый шаг приближает меня к иной жизни».
********
Это получилось нечаянно.
Фигура девушки вырулила из-за угла дома стоящего торцом у нашего двора. Она расправила плечи. Вся в чёрном, походка от бедра. Полоска оголённого животика с пирсингом. В балахон, штанах и кедах на огромной подошве. С прямыми волосами и взглядом влюблённой в себя дивы. Но внешний вид не важен. Хотя именно он и был причиной, по которой я встретилась с ней глазами. Сколько энергии! Её движения! Они выдавали желание утвердиться в мире, который видел таких миллионами.
Взмах пряди волос — стремления к чему-то большему. Открытое лицо и глаза, словно солнце, пробивающееся сквозь тучи.
Походка – энергия юности.
Я ощутила всем своим нутром, что это моё тоже. Я имею на это полное право. И вздохнула, вобрала - насыщаясь.
Забирала уверенно и присваивала, наполняясь звонким смехом внутри.
Маленькая породистая собачонка, будто увидав что-то, замерла и оббежала меня по стриженому газону, путая тонкий поводок. Она рванула к своей хозяйке, соседке из дома, напротив. А я, помолодев лет на пять, изнутри, конечно, вдруг сознанием, на секунду взглянула на мир глазами этого юного существа в красивом каре с тоненькой шейкой. Которое ничего не почувствовав, перекинув полотняный рюкзак на другое плечо, устремилось в только ей известном направлении.
Оглянулась, одарив взглядом…, и вдруг поздоровалась. Я для неё незнакомка. Совсем взрослая женщина из дома – новостройки. Но долго в мои глаза она не смогла смотреть, хотя что-то её задерживало…, а её «здрасте», было дань уважения моему возрасту. Родители правильно воспитали девочку.
Пятидесяти пятилетие, через месяц, совершенно забыв о произошедшем, я встречала в одиночестве. А на следующий день поехала к маме.
Слушала её рассказы о новостях в стране, о кризисе за рубежом и о развитии далёкой Азии, понимала, что тянет на улицу. Вникала в рассуждения о том, что нужно учить китайский язык, что моего знания английского недостаточно.
- Я прогуляюсь, хорошо? Схожу в Самбери. Подумать только, а раньше была просто мастерская. Мы там телевизор чинили. Помнишь?
- Так, редко приезжаешь. И не слушаешь меня совсем. Конечно, помню.
Мама недовольная поджала губы.
- Я скоро приду, мимо школы пройду. Гляну. Люблю заглядывать в её окна на первом этаже сразу после ремонтных работ…
- А что на неё смотреть? Вот и прабабка твоя бывало…
- В эти стены скоро первые классы приведут и начнётся цикл, который невозможно остановить. Цикл длиною в десять лет.
- Приведут. Удивила наблюдениями. Сколько повядших цветов затем на свалках окажется. Не люблю я этого, напоминает сама знаешь, что. О господи, не думала я так.
Мать раздражённо поставила последнюю розу в хрустальную вазу. Её тонкие пальцы, обычно такие ловкие, сжимали стебель цветка, нащупывая новую колючку. Зачем она их всегда срезает? Я настороженно наблюдала за ней из-за кухонной стойки, стараясь не привлекать к себе внимания. Частые и шумные вздохи говорили о том, что она опять не в духе.
Знала, что лучше не лезть со своими расспросами, пока гнев не уляжется. Лучше подождать, пока в её глазах снова появится привычная искра доброты и любви.
В тишине кухни слышался только тихий шорох листьев, роз и упаковки, словно все они сочувствовали мне. Пытаясь настроить собеседницу на добрую волну, спросила:
- И что прабабка, ты, всегда начав о ней говорить, замолкаешь.
- На Пасху заведёт побелку, ссылаясь на другую веру, а после идёт к школе, где пионеры — атеисты песни распевали. Возвращается будто помолодевшая, глаза весёлые и кожа гладкая, что твой лосось.
- Когда ты её видела в последний раз?
- Бабушку Аиду? Ну ты скажешь тоже. Давно. Мы тогда все уехали из Калининграда. Ты уже родилась. А она с твоим прадедом и старшим сыном осталась. Затем начались странности… Давно это было, тебе лет пять исполнилось. Точно.
Мама нахмурила брови.
- Вроде как терялась она.
- Терялась? Или память теряла? Покажи её фото.
- Смотрела ты уже.
- Мама, ты же все своего деда мне нахваливала - генерала. Похожа ты на него сильно была. Я за его орденами «бабулю - пра, которая» и не рассмотрела вовсе. Да и неинтересно мне было по молодости.
- Ты же гулять хотела идти? Вот и иди.
- Тогда после, да?
Она не любила ту историю. Ходили версии про самоубийство. И найденное в реке тело женщины, что нельзя было опознать. Как просто выкинуть из жизни ту, которая уже вроде как отжила своё.
«- Нам столько бы прожить», - так говорили, наверное, наследники большого дома в городе, что находился практически в Европе, ожидая к тому же и достойное денежное наследие.
Задумчиво брела по школьному саду.
Засентябрило…
Это про меня.
И про сад, конечно.
И про погоду…
Дети, совсем уже самостоятельно зарабатывающие себе на хлеб с маслом, звонили редко. В наше время они не ждут наследство, устраиваются самостоятельно, подбрасывая ежемесячно мамуле определённую сумму на вкуснейший десерт и другие расходы. Они, будто желают тем самым снять с себя вину за то, что разъехались по другим городам.
Ёлочки, некогда маленькие и хрупкие саженцы, теперь гордо возвышаются над оградой, устремляя свои пушистые ветки к небу. В школьном саду они стали настоящими стражами, охраняющими детский смех и игры.
Каждый год, когда приходила зима, их покрывала мягкая белоснежная шубка, которая превращала сад в сказочное царство, где ребята строили снеговиков и катались на санках.
Так зачем я здесь?