Страница 59 из 61
Глава 23. Последний лепесток
— Хару, мы обязаны что-то предпринять! — говорил Кэнго в отчаянии. — Мы не можем оставить там Хину! Нужно хотя бы попытаться спасти ее!
— Уже некого спасать, — оборвал его Хару безжизненным голосом. — Ее тьма поглотила. Она навсегда исчезла, Кэнго. Мы не сможем вернуть ее.
— Как ты можешь так говорить?! — Кэнго сделал шаг вперед, и его голос сорвался на крик. — Ты не имеешь права сдаваться!
— Не имею, — Хару судорожно выдохнул. — Но это правда. Не в моих силах что-либо исправить.
Кана хрипло прокашлялась, привлекая к себе внимание, и оба парня тут же обернулись.
Хару замер. Его взгляд намертво прилип к спортивному рюкзаку в ее руках, из которого с любопытством высовывалась фиолетовая мордочка Сирен. В глазах промелькнуло удивление, смешанное с надеждой. Он сделал шаг в ее сторону и осторожно, словно боясь спугнуть, протянул руку.
— Кана… — голос Хару дрожал. — Что это?
— Это Сирен, — ответила Кана. — Он вылупился из того яйца, что мы нашли в лабиринте. И я не отдам его никому. Слышишь? Никому!
Кэнго подошел ближе, заглянул в рюкзак и ахнул.
— Это… это же дракон! Настоящий дракон! Откуда он у тебя? Я никогда не видел таких!
— Долгая история, — отрезала Кана, но договорить ей не дали.
Хару подошел к ней, взял ее за руку, и прежде чем она успела что-то сказать, мир вокруг них сжался.
Она распахнула глаза и чуть не упала в раскисшую гнилую грязь. Они стояли посреди унылого двора ведьмы Аямэ. Даже воздух здесь был холодным и влажным и воняло болотом. Дракончик внутри рюкзака испуганно пискнул и сжался в комок. Кана чувствовала, как малыша бьет дрожь, и крепче прижала сумку к своей груди.
— Хару, ты что творишь?! — Кана вырвала руку и отступила на шаг. — Я сказала, что не отдам его! Какое право ты имеешь решать за меня?!
— Так будет лучше, — не поднимая глаз, отозвался Хару. — Для всех нас. Поверь мне.
— Для кого лучше?! — закричала Кана. — Для тебя? Для ведьмы? Для демонов? Ты превратился в такого же приспешника, только служишь не демонам, а ей! Ты стал таким же, как они!
— Ты ничего не понимаешь, Кана, — Хару побледнел и посмотрел ей прямо в глаза. — Я делаю это для всех вас!
— А ты объясни! Объясни мне, почему я должна отдать Сирен, когда я чувствую, что он нужен мне!
Хлипкая дверь избушки со скрипом открылась, и на порог вышла Аямэ. На ней было все то же поблекшее кимоно, а лицо казалось зловещей маской. Старуха недовольно прищурилась, осматривая нарушителей ее спокойствия.
— Что за крики? — проворчала она, но, увидев рюкзак в руках Каны, замерла. — Этого не может быть…
— Ты не получишь его! — крикнула Кана, прижимая рюкзак к груди. — Хрен тебе, а не дракон!
Кана резко развернулась и со всех ног бросилась бежать прочь со двора прямо в гущу мертвого леса. Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины, но девушка не останавливалась. Она чувствовала, как Сирен дрожит в ее руках, как он сжимается от страха.
Погода стремительно портилась. Ясное небо в секунду затянуло чернильными тучами, пронзительный ледяный ветер завыл в кронах деревьев, и через минуту на лес обрушился ливень.
Кана неслась вслепую через заросли, скользя по гнилым корням, пока прямо перед собой не заметила среди скал глубокую расщелину. Она с разбегу влетела в прохладный зев пещеры и замерла, тяжело дыша.
Вокруг была пустота. Не видно ни стен, ни пола, только бесконечная чернота. Кана чувствовала, как Сирен дрожит в ее руках. Она изо всех сил вцепилась руками в плотную ткань сумки, упрямо сжимая пальцы. В ту же секунду тьму перед ней разрезали ослепительные вспышки багрового света.
— Девочка принесла хозяину то, что он просил, — раздался тихий и вкрадчивый голос. — Пусть девочка оставит вещь и уходит. Он сдержит свое слово. Мир будет спасен.
— Нет! — крикнула Кана, прижимая Сирена к груди. — Ты его не получишь!
— Девочка слишком глупа, — продолжал голос. — Если девочка отдаст вещь, мир будет спасен. Все, кого девочка любит, будут спасены.
— Ты врешь! Ты всегда врешь!
Внезапно чернильную мглу прорезал резкий луч белого света. В нескольких шагах от нее из темноты появился Хару. Его глаза горели отчаянной решимостью.
— Кана! — крикнул он, протягивая к ней ладонь. — Отдай мне дракона! Это часть души ведьмы! Если ты вернешь ее, колдунья уничтожит демона! Все закончится!
Кана замерла, всматриваясь в бледное лицо Хару. Возможно, это иллюзия? Амулета с ней нет, так что вполне возможно этот демон просто ее дурит, выдавая себя за Хару.
— Хару врал девочке уже много раз, — раздался шепот демона. — Из-за него погибла подруга девочки. Но если девочка отдаст вещь хозяину, он вернет подругу.
Кана перевела взгляд на Хару, чувствуя, как горячие слезы текут по ободранным щекам.
— Это правда? — прошептала она. — Ты врешь мне?
— Нет! — Хару шагнул ближе. — Не слушай его! Он не может отобрать Сирен силой, только если ты сама отдашь. У него здесь нет власти. Поверь мне, Кана! Пожалуйста!
Дракончик в рюкзаке жалобно заскулил, укрываясь маленькими крылышками. Кана всмотрелась в лицо Хару через пелену слез и увидела в его глазах такую дикую тоску и надежду, что последние сомнения отпали.
Девушка зажмурилась, покрепче перехватила рюкзак перед собой и со всех ног побежала прямиком к Хару. Как только его пальцы коснулись ткани, пространство вокруг померкло, и Кану с силой выбросило в пустоту.
Когда Кана открыла глаза, то поняла, что стоит на холодном дощатом полу храма Рурико-дзи. Вокруг не было ни души. В ушах звенело от мертвой тишины, а голова все еще была тяжелой после резкого перехода между мирами. Она осталась совсем одна. Рюкзака с Сиреном в ее руках больше не было.
— Хару? — испуганно позвала она в пустоту. — Кэнго?! Юто, ну же, отзовитесь!
Никто не отзывался. Ответом ей был лишь мерный, унылый стук дождевых капель по черепичной крыше.
Кана стояла перед зеркалом в ванной, стягивая волосы резинкой в тугой хвост. Из отражения на нее смотрело чужое, осунувшееся лицо с покрасневшими от недосыпа глазами.
— Кана, побыстрее! — донесся снизу голос бабушки. — Опоздаешь на занятия!
— Уже иду! — откликнулась она, на ходу одергивая платье.
Перед выходом она на секунду задержалась у кровати и рассеянно погладила по загривку Тору. Кот лениво приоткрыл желтый глаз, равнодушно посмотрел на хозяйку и снова уткнулся носом в лапы.
У порога Хидэко уже держала наготове пластиковый контейнер.