Страница 57 из 61
Глава 22. Утрата
Они шлепнулись на мокрую землю в храмовом дворе с такой силой, что у Каны перехватило дыхание. Дождь лил как из ведра, холодные капли хлестали по лицу, смешиваясь со слезами, которые она даже не замечала. Кана лежала на спине, глядя в серое, низкое небо, и не могла пошевелиться. В голове все еще звучал крик Юто в момент, когда каменная арка наглухо перекрыла проход.
Здоровяк сидел на коленях в раскисшей грязи. Его челюсть была сжата, а на шее вздулись тугие вены. Вода ручьями стекала по лицу, смывая пот и черную копоть, а в диком взгляде горело яростное отчаяние. Он был похож на зверя, которого загнали в угол. Опасного, отчаявшегося, готового разорвать любого, кто встанет на его пути.
Юто медленно поднялся и посмотрел на Кэнго, который стоял чуть поодаль. Он сделал шаг, и его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели.
— Это все из-за тебя! — взревел Юто так, что его голос эхом разнесся по округе. — Если бы не твоя тупость, если бы ты смотрел под ноги, Хина бы не упала! Она бы сама убежала, если бы не повредила ногу из-за тебя!
— Я не специально! — крикнул Кэнго в ответ. Он выглядел растерянным, почти испуганным. — Я не знал, что этот камень был ловушкой! Просто случайно наступил на него… Я не хотел, чтобы все так случилось!
— Да потому что ты напыщенный придурок! — Юто сделал еще шаг, и его лицо было искажено болью и гневом. — Только и умеешь, что языком чесать и мечом махать ради бахвальства! Сколько раз мы уже платили за твою самоуверенность? Сколько раз ты рисковал нашими жизнями, потому что думал, что ты непобедим?
— Я… — Кэнго опустил голову, и его плечи дрогнули. — Я вернусь туда. Переверну каждую глыбу в этих чертовых катакомбах, но вытащу Хину. Слышишь? Обещаю, я найду ее…
— Обещаешь? — Юто нервно рассмеялся. — Замок рухнул! А она осталась там! И все из-за тебя! Ты понимаешь это?
— Я понимаю, — тихо сказал Кэнго дрогнувшим голосом. — И я никогда не прощу себе этого.
Кана смотрела на них и чувствовала, как внутри все обрывается. Хины больше нет. Она осталась там, в том разрушенном замке, среди камней и теней. Кана с трудом повернулась и отыскала глазами Хару. Он неподвижно стоял в стороне, бледный как полотно.
— Хару, — стараясь не разреветься, позвала его Кана. — Хару, ну же, не молчи! Мы должны вернуться за ней. Хару, ты слышишь меня или нет?!
Хару медленно повернул голову. Его глаза казались абсолютно пустыми, в них не осталось ни былой решимости, ни надежды.
— Мы уже не можем, — тихо произнес он безжизненным голосом, словно разговаривал сам с собой. — Демоны уничтожены, цитадель рухнула. Там все превратилось в труху, Кана. Мы физически не сможем туда вернуться.
— Как ты можешь так говорить?! — Кана почувствовала, как слезы застилают глаза. Она вскочила на ноги и схватила его за руку. — Она была нашим другом! Мы не можем просто бросить ее там! Хару, она же была частью команды!
— Мы должны смириться, — Хару упрямо отвел взгляд в сторону. — И двигаться дальше. У нас остался еще один демон. Последний.
Юто сорвался с места как безумный. С диким ревом он бросился на Хару, занеся кулак, но Кэнго среагировал на долю секунды быстрее. Он прыгнул наперерез, обхватил здоровяка за плечи и силой прижал к своей груди.
— Ты совсем спятил?! — истошно заорал Юто, пытаясь вырваться. — Как ты можешь так говорить? Она там! Ее нужно спасти! Я не позволю тебе оставить ее! Я пойду один, если надо!
— Юто, хорош, тормози! — Кэнго держал его изо всех сил, но великан в своей слепой ярости был вдвое сильнее.
— Да ты тоже хорош! — Юто резко повернул к нему перекошенное злобой лицо. — Ты ничего не хочешь делать! Просто стоишь и смотришь!
— Я тоже хочу ее спасти! — крикнул Кэнго сорвавшимся голосом. — Слышишь ты, я не меньше твоего хочу ее вернуть! Но не знаю как!
В этот момент Хару резко замер, его лицо побледнело еще сильнее. Он выпрямился, уставившись в одну точку перед собой, словно к чему-то прислушивался. Его глаза на мгновение расширились, и Кана увидела в них ужас.
— Мне нужно идти, — бросил он, даже не глядя на Кану. — Собираемся у ворот храма через три часа. Без опозданий.
И не сказав больше ни слова, исчез. Просто растворился в воздухе, оставив их в одиночестве под проливным дождем.
Юто вырвался из рук Кэнго и плашмя рухнул коленями в раскисшую серую грязь. Из его груди вырвался крик, полный боли и отчаяния. Плечи великана судорожно затряслись от подступивших рыданий, и он даже не пытался их скрыть. Просто кричал в пустоту, пока голос не сорвался на хрип.
Кэнго обессиленно опустился на колени рядом с ним, попытался осторожно положить ладонь другу на плечо, чтобы поддержать, но Юто оттолкнул его.
— Не трогай меня! — прохрипел он.
Кана стояла, глядя на них, и чувствовала, как ее тело начинает дрожать. Она сделала несколько шагов назад. Ноги скользили по мокрой траве, она споткнулась о корень дерева, но удержалась. Кана переводила взор с воющего в грязи Юто на понурого Кэнго, а потом к пустому месту, где только что стоял Хару.
— Я не верю, — прошептала она. — Я не могу в это поверить. Она не могла просто исчезнуть. Она не могла...
Кана резко развернулась и припустила со всех ног прочь.
Ледяные капли хлестали по щекам, ноги разъезжались на мокрой траве, но она упрямо неслась вперед, не разбирая дороги. Она бежала, пока не поняла, что оказалась совсем в другом месте. Вместо знакомого парка вокруг были корявые деревья, покрытые мхом. Их тяжелые голые ветви свисали до самой земли, преграждая путь.
Кана остановилась, пытаясь перевести дыхание. Она не знала, где она. И не имела ни малейшего понятия, как сюда попала.
Вдруг прямо из травы под ее ногами с тихим хлопком появился маленький круглый фонарик. Следом за ним, один за другим, из воздуха начали рождаться новые огоньки. Они выстраивались в ровную светящуюся цепочку, уходящую в самую чащу леса. Они мерцали мягким, теплым светом, и Кана почувствовала, что они зовут ее.
— Иди, — прошептал чей-то голос. — Иди сюда. Не бойся.
Ноги сами понесли ее вперед по светящейся дорожке. Стоило Кане сделать шаг, как ветви перед ней бесшумно расступались, словно пропускали гостью. Фонарики загорались впереди, указывая путь, и тут же с шипением гасли за ее спиной, оставляя позади кромешную тьму.