Страница 52 из 61
Глава 20. Неожиданный сюрприз
Бабушка стояла во дворе, уперев руки в бока, и смотрела на нее с таким выражением, от которого сразу захотелось провалиться сквозь землю. Кана прекрасно знала этот взгляд. Как-то в детстве Кана разбила любимую вазу баа-тян и спрятала осколки. Вот тогда она именно так на нее и смотрела.
— Ну? — спросила Хидэко строго. — Кана, ты ничего не хочешь мне рассказать? Или я должна сама догадаться, почему у моей внучки на кровати фиолетовое яйцо размером с арбуз?
Кана опустила глаза, чувствуя, как к щекам прилила кровь. Она растерянно переминалась с ноги на ногу, не решаясь поднять взгляд на Хидэко.
— Ба, прости меня, — сказала Кана тихо, теребя в руках ключи от дома. — Я правда хотела все рассказать, как только вернусь… Но я просто побоялась тебя напугать или расстроить.
— Кана, — устало вздохнула бабушка. — Я не вчера родилась. Я видела многое в этой жизни. И если ты всерьез думаешь, будто твоя бабка не способна принять правду, то ты глубоко ошибаешься.
— Я… я принесла из Токоё яйцо, — честно призналась она. — Оно звало меня. Я чувствовала, что ему нужна помощь. Хару сказал, его нужно отдать болотной ведьме. Но я не могу… не могу этого сделать.
Бабушка ахнула и покачала головой, но глаза выдавали, что она больше не сердится.
— Уверена, что ты не просто так это сделала, — сказала баа-тян. — Ты всегда была доброй девочкой, Кана. Я уже привыкла. Но в следующий раз, когда ты решаешь принести в дом нечто непонятное, пожалуйста, предупреждай меня. Хорошо?
— Я обещаю, ба, — девушка облегченно выдохнула и благодарно склонила голову. — Клянусь, теперь никаких секретов.
— Погоди-ка, а как зовут эту твою болотную ведьму? — Хидэко вдруг нахмурилась, отчего на ее лбу прорезалась глубокая складка. — Которой Хару яйцо хотел отдать?
— Аямэ, — ответила Кана. — Она спасла Хару, но теперь он должен ей что-то. Я не знаю деталей, и это пугает меня сильнее всего.
— Аямэ… — бабушка прищурилась, словно пыталась вспомнить что-то очень важное. — Я слышала это имя. Давно. Моя бабушка рассказывала легенду… О сильной волшебнице, которая жила в этих краях много веков назад. Она помогала людям, лечила их, защищала от злых духов и демонов. Но однажды хитрый демон обманул ее и заключил с ней договор. С тех пор она не может помогать просто так и должна получать что-то взамен.
— Думаешь, это та самая Аямэ? — Кана смотрела на бабушку широко раскрытыми глазами.
— Я не знаю, — ответила бабушка, задумчиво качая головой. — Если это действительно она, то ты имеешь дело не просто с какой-то там ведьмой. Она была могущественной волшебницей, пока демон не связал ее обязательством.
В этот момент из дома послышался странный шум. Сначала что-то упало, потом послышался звон разбитой посуды.
— Что это? — Кана бросилась к дому. — Ба, быстрее!
Они ворвались в коридор. Кана махом преодолела лестницу на второй этаж, распахнула дверь в свою спальню и застыла как вкопанная на пороге, схватившись за косяк.
На смятом пледе лежали куски пустой скорлупы.
Яйцо было полностью разбито. Крупные сиреневые осколки валялись по всей кровати, а ткань пледа насквозь пропиталась густой, липкой жидкостью, которая слабо светилась в полумраке комнаты.
У Каны внутри все похолодело от ужаса.
— Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет…
Тору тоже нигде не было видно. Неужели эта штука из яйца… съела его? Мысль была настолько ужасной, что девушка едва не лишилась чувств.
Кана выскочила обратно в коридор и бросилась проверять каждую комнату, распахивая двери настежь. В гостиной никого не было. В ванной тоже. На кухне пусто.
— Тору! Тору, ну же, отзовись! Ты где?! — в отчаянии кричала она, спускаясь обратно на первый этаж.
Кана влетела на кухню и резко затормозила, едва не поскользнувшись.
Тору сидел на подоконнике и с невозмутимым видом умывался лапкой, словно ничего не случилось. Он был спокоен и довольно жмурился на солнышке. А на полу из его миски, хлюпая носом, ел маленький сиреневый дракончик.
Существо было размером с упитанную кошку. Тонкая, переливающаяся чешуя отливала всеми оттенками фиолетового, а на спине смешно топорщились крошечные крылья. Дракончик с жадностью вылизывал миску, довольно фыркал и время от времени выпускал из ноздрей тонкие струйки сиреневого дыма.
Кана смотрела на это зрелище, не в силах произнести ни слова.
— Батюшки… Что это еще за чудо? — раздался за ее спиной изумленный голос бабушки Хидэко.
— Видимо, он вылупился из яйца, — Кана с любопытством рассматривала малыша. — Я не знала, что внутри дракон. Я думала, там что-то другое. Может быть, дух или ками. Но дракон… я не ожидала.
Бабушка Хидэко осторожно протянула руку и бережно подхватила дракончика под теплое брюшко. Малыш даже не подумал кусаться или царапаться. Напротив, он забавно вытянул мордочку, уткнулся носом в байковый халат и закрыл глаза от удовольствия.
— Он мурлычет, прямо как Тору, — засмеялась Кана. — Ты слышишь, ба? Наверное, научился у него, пока был еще в яйце.
— Его нужно нормально покормить, — строго сказала бабушка, осматривая дракончика. — И не кошачьей едой. Может быть, молока ему дать или мяса. Что драконы вообще едят, я не знаю.
В ответ на ее слова дракончик выпустил из пасти крошечный сиреневый огонек. Он был теплым и не обжигал кожу.
— Такой милый, — Кана протянула руку и аккуратно погладила малыша между крыльями. — И совсем безобидный. Хару только зря паниковал.
— Удивительное создание, — согласно кивнула бабушка. — Но ему нужно имя. Ты уже придумала?
Кана задумалась. Она смотрела на дракончика, его сиреневую чешую, крошечные крылья и на то, как он прижимался к бабушке.
— Пусть будет Сирен, — сказала она наконец. — Сиреневый Сирен.
— Сирен, — бабушка задумчиво повторила имя. — А что, вроде бы подходит ему. Действительно, вылитое сиреневое облачко.
Кана скользнула взглядом по настенным часам над раковиной и испуганно охнула. Стрелки неумолимо приближались к пяти вечера.
— Ба, мне срочно нужно в храм. Хару ждет меня. Только вот не знаю, что делать с Сирен. Я не могу оставить его одного, но и брать с собой не лучшая идея. Что, если он испугается или что-то случится?
— Оставь его мне, — уверенно сказала бабушка. — Мы с ним справимся. Правда, малыш? — она погладила дракончика по голове, и тот снова замурлыкал. — Я присмотрю за ним.