Страница 36 из 61
— Я знаю, — сказала Кана, и голос ее был твердым. — Но ей можно доверять. Она не предаст.
Кэнго уже набрал в грудь воздуха, собираясь высказать все, что думает, но Хару коротко вскинул ладонь, заставляя его замолчать.
— Раз уж она здесь, — глухо произнес Хару, — лишняя голова нам не повредит. Юто и Хина выбыли из строя. Юто еще не оправился после раны, а Хина не отходит от него ни на шаг. Сакура уже вовсю цветет, у нас почти не осталось времени. Следующая тварь, с которой мы встретимся, — демон лжи. Он знает, что мы идем за ним, и будет готов к нашей встрече.
— Демон лжи? — переспросила Саюри с тревогой. — Звучит жутковато.
— Он сто процентов приготовил ловушку, — мрачно бросил Кэнго, дернув плечом. — Ошибемся хоть раз — и нам конец.
Кана посмотрела на Хару. Он выглядел уставшим, но спокойным. В его глазах не было страха.
— Я готова, — сказала она.
— Тогда идем, — скомандовал Хару.
Они встали в круг. Хару взял Кану за руку, Саюри взялась за плечо Каны, ее рука дрожала, но она старалась не показывать волнение. Кэнго замкнул цепь.
— Держитесь крепче и не бойтесь, — сказал Хару. — Что бы вы ни увидели, помните про природу этого демона. Он будет пытаться вас обмануть.
В следующее мгновение воздух вокруг них резко похолодел, а реальность с сухим треском лопнула. Мир провалился в кромешную, абсолютную темноту.
Друзья очнулись внутри гигантского лабиринта из зеркал. Стены узких коридоров уходили высоко вверх, а отражающие поверхности дробили их силуэты на тысячи искаженных копий.
— Лабиринт, — сказал Хару. — Он заманил нас в ловушку. Демон знал, что мы придем. Он ждал нас.
— Проклятье! — в ярости выругался Кэнго, со всей силы ударив кулаком по зеркальной стене. Стекло отозвалось лишь глухим, зловещим гулом.
В зеркалах начали появляться фигуры. Темные, смазанные силуэты заметались от одной зеркальной грани к другой, двоясь и множась с такой скоростью, что у Каны закружилась голова. Она инстинктивно качнулась в сторону, выставив руку вперед, но ладонь наткнулась лишь на холодную, гладкую поверхность.
Она осталась совсем одна. Демон без труда изолировал их друг от друга, и теперь со всех сторон на Кану смотрели лишь тысячи ее собственных испуганных отражений.
— Кэнго? Хару? Саюри? — крикнула она, но ответа не было. Только эхо разносилось по пустому лабиринту.
Под подошвами обуви что-то зловеще хрустело. Стоило ей двинуться вглубь лабиринта, как полотна зеркал начали стремительно меняться. По гладкой поверхности поплыли лица. Сначала чужие, незнакомые. Люди, которых она никогда не видела. Они улыбались, плакали, кричали, но не издавали звуков. А потом она увидела мать.
Она стояла в саду и приветливо улыбалась.
— Иди ко мне, родная, — мягкий, обволакивающий голос мамы прозвучал прямо в голове Каны. — Мы наконец-то будем вместе. Навсегда. Только ты и я.
— Нет… — выдохнула Кана, пятясь назад, пока спина не уперлась в противоположную ледяную стену. — Это не правда. Тебя нет!
— Ты не сможешь спасти всех, — усмехнулось отражение. — Ты даже себя саму спасти не в состоянии. Смотри, какая ты жалкая.
Кана почувствовала, как внутри все холодеет. Ее сердце билось быстро, и она чувствовала, как страх поднимается внутри. Она хотела отвернуться, закрыть глаза, убежать, но не могла. Лишь беспомощно смотрела в глаза матери, в которых не было тепла.
Где-то вдалеке она услышала голос Хару:
— Это иллюзии! Не поддавайтесь!
Кана с силой зажмурилась, до боли сжимая кулаки так, что ногти вонзились в кожу ладоней. Нужно действовать. Прямо сейчас. Разбить проклятое стекло? Но чем? Вокруг не было ничего, кроме безжизненных зеркал.
В одном из них появилось отражение, в котором она вместе с мамой сидит под старой сакурой и улыбается. Точная копия взрослой Каны. Те же волосы, одежда и… амулет!
Кана схватила камень и сняла с шеи. Она поднесла амулет к зеркалу и с силой провела им по стеклу. Камень оставил тонкую, светящуюся царапину, и в ту же секунду зеркало треснуло. Трещина побежала по стеклу, как паутина, и амулет рассыпался в ее руке, оставляя только горсть светящейся пыли.
Раздался протяжный вой. Тысячи зеркал одновременно разлетелись вдребезги, осыпая пространство миллиардами сверкающих осколков.
Когда звенящая темнота немного рассеялась, Кана наконец смогла разглядеть остальных. Всего в нескольких шагах от нее стоял Хару. Он тяжело дышал, заслоняя собой бледную, испуганную Саюри. Чуть в стороне Кэнго уже успел активировать свое оружие. В его ладони появился длинный светящийся клинок. Парень осторожно вел лезвием по сторонам, всматриваясь в тени и ежесекундно готовясь отразить внезапную атаку.
Ждать долго не пришлось. Из вязкой, беспросветной мглы им навстречу медленно выдвинулись две массивные фигуры. Это были огромные, тошнотворно уродливые существа с бугристыми человеческими торсами, которые ниже пояса переходили в толстые чешуйчатые змеиные хвосты. Их длинные тела мерзко переплетались между собой, шурша по невидимому полу, а четыре глаза полыхали во тьме зловещим, ядовито-красным сиянием.
— Демон лжи и демон страха, — сквозь зубы процедил Хару, вытирая кровь с порезанной щеки. — Дело дрянь. Они объединились.
— Подумаешь, два демона за раз, — нервно усмехнулся Кэнго, перехватывая рукоять поудобнее. — Ну что ж, будет веселее.
Не теряя больше ни секунды, он с яростным криком бросился прямо на тварей. Клинок бешено чертил в воздухе светящиеся дуги, с сухим треском отражая выпады змеиных хвостов. Он дрался словно одержимый, однако силы воина таяли с каждой секундой. Парень едва успевал уклоняться от тяжелых ударов и судорожно парировал ответные атаки.
— Я не вывезу! — задыхаясь, крикнул Кэнго, когда один из демонов едва не сбил его с ног. — Они слишком, мать их, сильные!
Саюри, воспользовавшись моментом, короткими перебежками рванулась к Кане и мертвой хваткой прижалась к ее плечу.
— Что нам делать? Кана, что нам делать?! — судорожно зашептала она прямо в ухо подруге.
Кана смотрела на Хару. Он стоял неподвижно, с закрытыми глазами. На мгновение пространство вокруг его фигуры сгустилось, превращаясь в плотный чернильный кокон. А затем эту тьму с оглушительным звуком озарила ослепительная изумрудная вспышка.
Там, где только что стоял человек, теперь высился огромный, величественный дракон.