Страница 17 из 61
Глава 7. Токоё
Вместо привычного неба над головой нависла густая багровая пелена, рассеченная лиловыми прожилками. Неестественный свет заливал черную сухую землю, уходящую вниз по пологому склону. Редкие пучки пожухлой травы торчали из нее, словно жесткая щетина.
— Где мы? — спросила Кана шепотом. Голос звучал приглушенно, будто она говорила в вату.
— Это место называется Токоё, — ответил Хару. — Мир между мирами, если говорить простыми словами.
Она повернулась к нему и только в этот момент осознала, что стоит почти вплотную, а его ладони все еще сжимают ее плечи. Кана отскочила, словно обожглась. Щеки мгновенно залило краской.
— Прости, я…
— Все в порядке, — спокойно отозвался Хару. — Первый переход всегда дается непросто, но потом привыкаешь.
Чтобы скрыть смущение, она отвернулась и принялась осматриваться вокруг. Воздух здесь был сухим, холодным и каким-то разреженным. Ни дуновения ветра, ни единого звука. Лишь плотная тишина, которая давила на уши и делала каждый шаг неестественно громким. Повсюду разливался странный фиолетовый свет. Он совершенно не давал теней, из-за чего окружающий мир выглядел плоским и ненастоящим.
— Это место всегда было таким… мрачным? — осторожно поинтересовалась Кана.
Хару подошел ближе и встал рядом. Он пристально смотрел на горизонт, и во взгляде парня промелькнуло нечто такое, от чего Кане сделалось не по себе.
— Когда люди лгут, предают и причиняют боль, это не исчезает бесследно, — объяснил он. — Токоё впитывает человеческие эмоции и поступки, постоянно меняясь. Если в вашем мире царит добро, нет обмана и войн, то здесь раскидываются цветущие сады, разливаются чистые реки, а духи живут в покое.
Кана окинула взглядом долину, простирающуюся внизу. В небе, там, где багровый цвет переходил в лиловый, она видела нити. Тысячи, десятки тысяч тонких серебряных линий тянулись вверх и вниз, пересекались и причудливо переплетались.
— Ты ведь видишь их? — осторожно спросил Хару.
— Да, — робко кивнула Кана. — Их… тысячи.
— Значит, я не ошибся в тебе, — удовлетворенно произнес Хару. — Каждая серебряная нить — это чистая энергия человека, который живет в гармонии с собой и миром. Они удерживают равновесие. Не будь их, Токоё давно бы поглотил хаос.
Взгляд Каны привлекли багровые вкрапления в этой серебристой паутине. Приглядевшись, она поняла, что это тоже нити, только гораздо толще и грубее. От них исходило мрачное темное свечение, озарявшее пространство вокруг. Кана смотрела на них и чувствовала, как к горлу подступает тошнота.
— А это что за красные канаты? — спросила она, пытаясь их сосчитать. — Кажется, они гораздо толще обычных нитей, которые я вижу…
— Это следствие лжи, — со вздохом ответил Хару. — Предательства, обмана и чужой боли. Каждый раз, когда человек врет, его нить рвется, а освобожденная энергия всасывается в такие вот канаты.
— А куда они ведут? — спросила Кана, пытаясь всмотреться вниз, но из-за плотной песчаной завесы ничего не было видно. — В обычном мире я не вижу их так высоко. Там они просто уходят куда-то в небо над головами прохожих.
— Эти нити связывают наши миры, — грустно произнес Хару. — Если человек живет честно, его нить питает доброго духа, который в свою очередь ему помогает. Но когда человек лжет, эта связь обрывается, и дух погибает. Человека начинает преследовать череда неудач, потому что больше некому оберегать его от зла.
— Доброго духа? — Кана удивленно округлила глаза. — Значит… бывают и злые?
— Бывают, Кана. Когда нить рвется, высвобожденная энергия никуда не исчезает, ее впитывают демоны. Красные канаты, которые ты видишь, как раз принадлежат им. И чем больше в вашем мире вранья, чем чаще рвутся связи, тем сильнее становятся эти твари.
— Демоны? — Кана побледнела и медленно повернулась к Хару.
— Да, — Хару посмотрел на нее серьезно. — Они тоже живут здесь, в Токоё. И с каждым днем становятся все сильнее. Если их не остановить, они уничтожат этот мир. А вслед за ним и мир людей.
— Это, наверное, сон, — прошептала она, с ужасом глядя на багровые канаты. — Или я сошла с ума.
— К сожалению, это реальность, — ответил Хару. — И без тебя нам это зло не одолеть, Кана. Я долго искал человека с твоим даром. Точно так же, как мой отец когда-то искал мицумусуби — тех, кто способен видеть и связывать нити. Без твоих сил злых духов не победить.
Кана снова посмотрела на багровое небо и тысячи серебряных линий. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног. Как она сможет помочь? Она даже со своей жизнью справиться не может, как же ей спасать целый мир?
— Ты думаешь… я справлюсь? — спросила она совсем тихо.
— Конечно, ты справишься, — Хару грустно улыбнулся. — С твоей помощью мы сможем одолеть тьму и вернуть покой обоим мирам на многие века.
— Но… как? — Кана искренне не понимала, чего от нее ждут. — Я, конечно, вижу эти нити, но победить демона…
— Давай для начала вернемся в твой мир, — Хару протянул ей руку. — На сегодня потрясений достаточно. Там я все объясню.
Кана несмело протянула ладонь, и пальцы Хару осторожно сомкнулись вокруг ее запястья. Тьма вокруг мгновенно сгустилась, воздух сжался, а затем с силой вытолкнул их наружу. Через мгновение она почувствовала под ногами привычный твердый асфальт.
Кана открыла глаза и уставилась на свои дрожащие ладони. Она все еще ощущала леденящий холод Токоё на коже, хотя вокруг было по-летнему тепло.
— Все, что сейчас произошло… это правда не сон? — спросила она, понимая, как нелепо звучит этот вопрос.
— Не сон, — кивнул Хару. — Ты боишься, что не справишься с демонами. Но тебе и не нужно самой вступать с ними в схватку. Есть и другие, кто обладает даром.
— Другие? — спросила она, поднимая глаза. — Люди, которые тоже видят нити?
— Нет, не нити, — он легко качнул головой. — Они обладают совершенно другими способностями и великой силой. Но без тебя, Кана, все это бесполезно.
Она смотрела на него, а в голове крутилась одна-единственная мысль: «Я сошла с ума. Это все не может быть правдой. Это сон. Это бред».
— Если я соглашусь… что будет дальше?
Хару ненадолго замолчал, внимательно вглядываясь в ее лицо.
— Я познакомлю тебя с остальными, — наконец произнес он. — Ты увидишь, что не одна такая. И тогда, возможно, мы сможем спасти оба мира. Твой и Токоё.