Страница 58 из 70
- Лучше себя чувствовать стала, это так. Отлежалась, отогрелась возле печи с изразцами. В уюте и добре, обласканная, лицом посветлела, взгляд безмятежный стал, как почувствовала защиту семьи. Братцу — княжичу книги читает и сказки рассказывает. О путешествии они мечтают. Внучка скоплённое серебро считает и обещает Саше Россию показать. Вот слякоть на дорогах подсохнет в деревню они собрались, а после в Муром, а дальше по Оке до Волги заводы Демидовские видеть хотят. После каналами до самой Балтики. До Питера значит. А дальше видать будет, возможно в Европу подадутся. Путь они уже по картам проложили.
- Вот как? И карты купили в географическом обществе?
- И мы с ними, а как же одних отпускать? Речную баржу они хотят, хорошие места – каюты на ней для путешествий выкупить. Когда я ещё увижу такое? И Ольга Васильевна Бельская с компаньонкой с нами собрались. Вот и приказчик Кирилл Александрович, что приезжал недавно узнавал в Муроме, договор с владельцем баржи составил.
- Ещё кто едет?
Князь хмуро смотрел на заговорщицу –мать.
- Ты князь, мой милый, ты однозначно едешь с нами. А как же иначе? Так всегда бывает, в неприятности семья сплачивается и становится одним целым.
- Подумать только! И то верно, что же это мы всё в доме и в доме. Будто сидим и ждём, когда неприятности нахлынут. Чего их ждать коль можно другую жизнь себе позволить? Что там с расходами? Список хочу видеть с расчётами.
Устремив взгляд за пределы своего тёмного кабинета, Виктор Михайлович так и не увидел взгляда своей матушки, которая решив, что мужчинами управлять намного проще, чем девами младыми, решительно подумывала о том, чтобы поменять себе каюту на более комфортную. Почитай двадцать дней в пути по Волге. Это ли не приключение?
*****
Отгремели венчания, отзвонили колокола московских церквей, разнося по городу торжественный перезвон. Первое воскресение после Пасхи словно распахнуло свои светлые объятия, и казалось, вся Первопрестольная собралась, чтобы стать свидетелем этого дивного зрелища.
По Тверской, как ручейки, струились нарядные толпы, лица сияли радостью и предвкушением. Взоры были устремлены к церквям, из дверей которых, словно первоцветы из-под снега, появлялись красавицы невесты.
В белых шелках, украшенные кружевом и жемчугом, а кто и бриллиантами, они казались воплощением нежности и чистоты. Каждый их шаг сопровождался восхищёнными вздохами и шёпотом благословений. Москва, замершая в ожидании, любовалась этим весенним парадом любви и надежды, где каждая невеста, словно первая ласточка, возвещала о наступлении новой жизни.
Открытые и нет, экипажи с дамами. Их было столько, что и не счесть. Молодые гусары верхом, офицеры в чинах, ловившие взгляды особ на выданье.
Вот и граф Игнатьев, не увидевший и не узнавший меня после болезни в карете, делающий глазами авансы сёстрам Александрович.
Я помню, этот игриво искренний взгляд, которым он и меня одаривал… Практически совсем незнакомый мужчина. Но было неприятно. Это стало будто совсем последней каплей. Всё дальнейшее как во сне, потому как из церкви выходил в белом военно-парадном мундире полковник Игорь Андреевич Лопухин с Екатериной Тихоновной. Она в шикарном, достойном самой царицы, подвенечном платье была удивительно прелестна. Сколько высокопоставленных чиновников рядом. Все хотят угодить.
Свершилось!
Ком встал в горле, и дыхание остановилось. Князь Игорь, явно получил повышение по службе. Боже! Какой он! Недоступный! Ну за что мне это!
«- Женька, держись! Не смотри на него»!
Следом шли Елизавета - моя скромная сестричка, со светящимся от счастья младшим Демидовым. Мне помогли сойти из экипажа на землю. Отец поддерживал. Сестрица бросилась с объятиями.
- Ты всё же приехала! Тебе лучше? Как же я люблю тебя моя Эжения! Ведь если бы не ты, этого всего бы не было!
- Что вы говорите такое мадам Демидова? Мне так вас сейчас называть?
Вмешавшийся Василий Львович, на правах уже родственника говорил о том, что хочет поддержать меня под другой локоток, потому как весенний ветерок может унести мой призрачный силуэт.
- Испугали вы нас Евгения Викторовна, как есть испугали. А что же ныне? Как к лицу вам эта шляпка, вы совсем юная и нежная как первые лепестки цветов на вишне.
- Как любите вы эти комплементы! А мы в деревню вот завтра собрались Василий Львович. Доктор велел, а мы и согласны с ним полностью, не перечим, правда papa?
Генерал Бутенев улыбался безмятежно, шепча с обожанием смотря на дочь:
- Так и есть душа моя, так и есть, а там дальше видно будет…
На них оборачиваясь смотрели обыватели, поговаривая потом в салонах, что княжна Бутенева будто прежней стала.
- Небывало изыскана, бледна и таинственно прекрасна, лечение пошло ей на пользу. Вы видели её новые бриллианты в сапфирах и наряд к ним?
Это был вердикт…
Им слали приглашения на последние балы в этом сезоне. Фигурку в полупрозрачном наряде с удивительными украшениями в ушках у себя хотели видеть буквально всё. Однако известие о том, что семья князя Бутенева в полном составе отбыла в загородное имение, вначале огорчало, но скоро позабылось.
Забылось буквально всё, потому что новые сплетни тревожили разум салонных див. Что для них деревня, если последние месяца бального сезона одна тысяча восемьсот шестнадцатого года спешили распрощаться с ними навсегда.
*****
Путешествие по Волге, я могла о нём говорить бесконечно много дней. Без устали вспоминая. Именно на палубе огромного речного судна мы стали все одной семьёй. Это невозможно описать словами. Кофе по утрам и тихие разговоры с отцом. Он узнавал меня заново. А я его.
Рассуждения, записи и зарисовки в карандаше, совсем далёкие от совершенства и высокого искусства.
- Сестрица рисуй меня возле этого терема, рисуй! Я буду смотреть твой альбом и вспоминать обо всём! Какая широкая эта река! А море оно такое же?
Я рисовала в стиле Пушкинских эскизов буквально всё. Тут же карандашом подписывала особые фразы что восхищённо говорили князь и братец, о чём шептались бабушка и Ольга Васильевна, рассматривая тот или иной уголок старины в городах, в которых мы сходили на берег. Переворачивала лист и вновь делилась с ватманом своими впечатлениями.
Двадцать дней жизни пролетали как один день. Мы были поистине счастливы, не замечая ничего вокруг. Я, не таясь более рассуждала о производстве, мечтая прикупить небольшой заводик.