Страница 33 из 70
ЧАСТЬ 2. Глава 1.
1815 год. Санкт-Петербург.
Мальчонка, наряженный в утеплённое по погоде платье и пальто с металлическим пуговицами, полный беззаботного детства, делал свои уже далеко не первые шаги по устланной солнечными лучами и осенней листвой аллее Летнего сада.
Тёплый осенний ветер приятно щекотал его щёчки, а он изо всех сил старался увернуться от лямок, с помощью которых его сдерживала нянюшка.
Мимо проходили люди, кто-то чинно и достойно, кто-то восторженно оттого, что лихолетье закончилось-таки, а кто просто наслаждался устоявшимся наконец-то миром вокруг.
Дитя искало взгляд представительного мужчины — того, кто, по мнению мальчика, мог бы стать его другом, вечным защитником и просто papa’. Невысокий, среднего возраста, стройный, с бледным лицом и внимательным взглядом, этот мужчина притягивал его как магнит.
Проходя рядом с багряного цвета кустами, мальчик бросил быстрый взгляд в его сторону, надеясь, что их глаза встретятся. Он представил, как этот человек может взять его за руку и провести хотя бы вон к той лошадке, что держит под уздцы военный господин.
Вернувшись наконец-то из Европы, он опирался на трость. После ранения в бедро, молясь всем святым за спасение жизни, именно трости он доверял вершить справедливость в своей судьбе.
Ведь этой проказнице всегда хотелось наказать его, по справедливости. Хотя куда ещё больше наказывать-то?
Вдовец в первом браке, князь Бутенев, оставшись на руках с малюткой сыном, уже перестал тешить себя иллюзиями, что супруга его Наталья Васильевна с сестрой Варварой вернётся-таки из Франции. Сопровождая в свите императрицу Елизавету Алексеевну в Вену после военных действий в России, оставив Сашеньку на нянек, она наконец-то воссоединилась с супругом, прошедшим войну от и до.
Какие же это были шикарные дни, полные смелой любви и мечтаний. Они буквально купались в славе Александра I, дам восторженно встречали русские воины и соотечественники-немцы. Им поклонялась и рукоплескала вся Европа после победы над Францией, над императором Наполеоном.
Но после случился громкий скандал. Роман в посольстве и нежная душа Натали, она не устояла. Умоляя, княгиня просила развода, утверждая, что понесла от молодого красавца поляка. Сгоряча и вовсе не владея собой, она признавалась в ужасающих поступках против его дочери от первого брака.
Утверждала, что никогда не любила Виктора Михайловича, а только терпела его ненавистную страсть в супружеской постели.
Как же дурно совпали все события этой весны. А всё потому, что после убийства императора Павла в 1801 году великая княгиня Анна Фёдоровна — супруга цесаревича Константина Павловича, получила разрешение поехать в Кобург к больной матери и навсегда покинула Россию. Уехав, она хотела официально оформить развод и стать свободной. Но получила отказ.
Однако после победы над Наполеоном, она снова сделала безуспешную попытку подступиться к своему победоносному деверю – императору Александру I.
«- слово «развод» нынче не моде».
Князь Виктор Михайлович хмуро смотрел на двух дам, шедших ему навстречу по аллее.
«- неприятные особы».
Решил он вдруг совсем безосновательно. Такие соврут и дорого не возьмут. Пустые душонки.
«- он нелюдимый, женоненавистник – скоро все в свете будут считать именно так».
Ныло сердце. Верно на непогоду, и он всё чаще думал о сыне Сашеньке.
«- если что случится со мной, на кого оставлю дитя, ведь матери он не нужен совсем».
«- родился у неё с паном Войчинским сын, а после дочь и забыла она напрочь, про светлый облик нашего Сашеньки, говорят, и веру новую приняла».
«- обвенчалась в католичестве».
Он и сам не понимал, почему такое стало возможным. Как же горько было на душе в тот момент, когда Натали, уезжая, закрыла за собой дверь, оставив в гостиной съёмной квартиры в Вене только тишину.
Он тонул в этой тишине, не в силах постигнуть, как такое могло случиться именно с ним.
После в бесшумной ярости, князь устремится под пули в коротких схватках с врагом, желая лишь одного — преодоления непримиримой пустоты, охватившей его сердце.
Казалось, именно в сражениях он находил спасение от собственных страданий. И вот очередной выстрел заставляет сердце замереть.
Забыв про мать, старшую дочь и сына он, в своём собственном существовании, вдруг стал хрупким и безумно одиноким. Он понимал: именно здесь, в гуще сражений, возможно, кроется ответ на вопрос о том, кто он есть на самом деле.
***
Текст письма от матери - вдовствующей княгини Софии Антоновны, умолял его привезти внука в Первопрестольную.
«- … смири гордыню, Виктор. Ведь сколько времени прошло. Такое время пережили, войну отстояли. В голод и разруху вернулись. Слава господу нашему, стены дома в Москве сохранились. Выгорел весь подчистую. Привези внука, прошу. Дочь твоя - Женечка, уже совсем не та, что помнится тебе. Твоей твёрдой руки не хватает в её воспитании».
Лучше бы он не читал этих строк; образы, наполненные нежностью и счастьем прошлых лет, причиняли лишь боль. Со временем стало нестерпимо горько понимать, что настоящая любовь, которую он потерял, навсегда останется в прошлом, а впереди его ждёт лишь пустота.
Воспоминания ложились жуткими кадрами.
Ярость и гнев.
Желание придушить собственными руками родную дочь.
Тогда она снова нарушила установленные правила, снова пренебрегла доверием, как будто не понимая, что стоит за каждым словом, ею произнесённым сгоряча в то утро.
А после образ усопшей первой супруги — Элен и неконтролируемое желание, прижать к себе, насладиться этим телом не отпуская…
Как же после этого он может контролировать ту, которую возжелал грешными мыслями своими?
И вот сердце бьётся в унисон с мыслью о том, что такая ненависть совершенно не соответствует его истинной любви к дочери. Но как объяснить нужно было в тот момент своей душе истину, ведь она верила в предательство.
И как сделать так, чтобы эти мрачные чувства не поглотили его вновь?
Вспомнился адъютант, Игорь Андреевич Лопухин, покинувший Россию с любимой женщиной. Ничего его не остановило. Он просил передать для мадемуазель Эжении его глубокий поклон и почтение. А ещё благодарность за то, что вовремя его отвергла, разгадав обман и желание обогатиться.
«- прощайте мой генерал, бог даст свидимся».
Генерала покинули буквально все.