Страница 2 из 76
«- всё же придётся уезжать».
- Местные разбирают галеон. Они днём и ночью, зажигая фонари, бродят среди остроконечных рифов, которыми усеяна отмель, и относят доски на верхнее плато. Доски, которые смогли оторвать от тела огромного судна. Им точно место там, где стоят каменные дома, где жило когда-то всё население этого острова .
Мне показалось или Клэр застонала, стараясь убрать из головы совсем другие воспоминания?
- Ищут поживу, да и дерева на острове практически нет.
Шевалье продолжал вещать, совсем не понимая того, что бередит давно зажитые раны.
- Они кроют строительным материалом с галеона крыши и делают настил для полов, приспосабливают их для мебели. Под воздействием морской воды эти доски приобрели небывалую прочность. Ещё немного подсохнут и будут просто как камень. Некоторые семьи оставляют их для ремонта своих шхун.
- Так что там во Фландрии?
Нужно было остановить этот поток ненужной информации.
- Вас ждут там, госпожа.
- Вот как? И кто же?
- Сложно сказать кто конкретно. То ли гвардейцы кардинала, то ли те, кто предан королеве- матери. Вы теперь с виконтессой очень состоятельны, имеете неограниченное влияние на Его Величество, ежегодное обеспечение от короны и отель недалеко от Лувра. Он принадлежал казнённому графу.
- Графу?
- Что лишился головы, не желая исполнять приказ его преосвященства. Я это подслушал, блуждая в монастырских стенах по вечерам. Всё так случилось наверно потому, что просто на просто вы отсутствуете. Вы эталон, с которым не смеет равняться нынешняя фаворитка. Его Величество пребывает в меланхолии. Вас нет в Париже, и для всех герцогиня де Антрага’ недосягаема, а потому очень важно найти её первым.
- Думаю, что это произойдёт очень скоро. Барон, продавший нам имение с землями на острове…, его молчание недорого стоит, если честно. А его оппонент по игре в кости, виконт де Гальега я думаю, узнал нас с сестрой и в данный момент уже определился, кому дороже он сумеет передать эти сведения. Кто на вас напал, дядя? Как вы смогли остаться в живых?
- Чудом мадемуазель Рашель, просто чудом. Брат Готье и мессир Реми, что в конюхах ещё при герцогине Надин ходил, подоспели очень вовремя. Кто напал на меня, не знаю, но уверен, что в тех старых развалинах трупом остался лежать верный лекарь королевы-матери и ещё двое, они на удивление ловко владели шпагами. Остальные скрылись. Моё ранение-это отдельная история. То, как мы переправлялись через реку, благодаря канату, закреплённому по вашему приказу, мадемуазель, это тоже отдельная история. Возможно, она станет когда-нибудь легендой нашего рода.
Голос Готье вторил ему, молодой мужчина рассказал, как соколиная стая, издавая звуки высокой частоты в поднебесье, будто отдавали все свои силы тем, кто совсем уже отчаялся добраться до другого берега полноводной реки.
- Кстати, горка, на которой возвышается вилла в Пьемонте, носила когда-то название «Соколиная», так местные говорят.
***
Эти разговоры велись ещё практически неделю, решение давалось нелегко. Но в те дни мы действительно были как-то по-особенному ранимы. Каждый из нас, казалось, надеялся, что кто-то другой найдёт ту самую нить, за которую можно было бы потянуть, и все запутанные узлы развязались бы вдруг, словно в очень дивной истории.
Близость океана, шторма и сезонная непогода и то, как тряслись стены в доме в тот жуткий день, — это всё не давало покоя. Но отступать не хотелось…
Это, сейчас рассматривая из окон спальни горы, любуясь их снежными верхушками, я уверенно могла бы сказать, что мы наконец-то нашли покой.
Окружённая со всех сторон кипарисами, отдельно стоящая вилла в герцогстве Пьемонт приняла скитальцев в нашем лице в один прекрасный полдень. Приняла и закрыла за нами ворота огромного внутреннего двора.
Всё.
Казалось бы, вот он счастливый конец, и автор может стереть с лица многодневный пыл и заботу о своих героях. Но иногда, закрывая двери, не давая прошлому напомнить о себе; перелистывая страницы в книге под названием судьба, мы совершенно нечаянно открываем следующее повествование.
***
Сastello sullo scivolo del falco –
замок на соколиной горе. Это звучало непонятно. Всё вокруг было непонятно. Я имею в виду речь местных жителей. Но мы старались с сестрой изучать всё, что видели перед своими глазами. Земли северо-запада материковой Италии, принадлежащие Савойскому герцогскому дому, хотя Италией эти земли станут в далёком будущем, а ныне…
Ныне всё, как я уже говорила, было всё по-другому.
Прежние хозяева на удивление странный народ, они будто вчера покинули это вековое здание. Старательно навели всюду порядок, продали и уехали.
Меня впечатлил вычищенный яркий огромный ковёр в багровых тонах на светлых плитах пола второго этажа в большой зале и множество подушечек на диванах из цветного жаккардового шёлка. Люди будто всё старались передать новым жителям в таком виде, который радовал многие годы только их. Мозаика на стенах и фрески удивляли своей исторической ценностью. Красивые бра и канделябры страшно было брать в руки.
- Они из золота?
- Думаю, что из бронзы. Начищены до блеска, да? Ты чего шепчешь Клер?
- Не знаю.
- Нас всё равно никто не понимает в этом доме.
- Как и мы их.
Так же, как и во Фландрии, мы разделили замок на две половины – женскую и мужскую.
Во главе всего стоял дядя, который по
«легенде»
привёз племянниц из Франции в места, очень далёкие от городской суеты. Девушек воспитывала бабушка, а затем настоятельница монастыря св. Бенедикта. На этом всё. Более мы ничего о себе не рассказывали. Если честно, то просто-напросто не могли, старательно повторяя и записывая слова из нового для себя наречия за женщиной, что следила за порядком в доме.
Распоряжением герцогини де Антрага’, ещё на острове во Франции – барон Бенуа де Клермон принял виконтство д' Люмьер и стал титулованным дворянином. Владея частями земель во Фландрии и Пьемонте, он был солиден, и весьма почитаем своей семьёй. Никто не знал в округе, что младшая из белокурых племянниц барона и есть та самая герцогиня, которую приказал разыскать король Франции – Людовик XIII. Взоры слишком многих были в первую очередь обращены на старшую виконтессу. В конце концов, дядя приказал закрывать лик на службе в храме.