Лепестки Любви

Глава 46. Финал.

Мы вышли из зала Арбитров в ослепительный свет дня. Я чувствовала себя так, будто меня пропустили через камнедробилку: плечо пульсировало тупой болью, а голова кружилась от пережитого шока. Но главное — он был рядом. Живой. Целый. И невероятно могущественный.

Чанхо хотел что-то сказать, но его прервал мой тихий стон. Мир на секунду поплыл перед глазами.

— Сора? — с тревогой посмотрел на меня Чанхо. — Тебе плохо?

— Просто... закружилась голова, — прошептала я, прижимаясь к нему. От него исходило ровное тепло, которое странным образом успокаивало.

— Это не просто «закружилась», — прорычал он, сканируя меня золотым взглядом. — Мы идём к целителю. Немедленно.

Я попыталась возразить, но новый приступ тошноты заставил меня замолчать. Спорить было бессмысленно.

Целительница встретила нас у порога своего дома, словно ждала. Её быстрые, сухие руки тут же принялись за дело, пока мы сидели в её маленьком кабинете, пахнущем травами и сушёными грибами.

— Так-так, — бормотала она, снимая повязку. Рана выглядела ужасно: края воспалились, кожа вокруг приобрела нездоровый синюшный оттенок.

Она начала промывать рану едким отваром. Боль была такой острой, что я вцепилась свободной рукой в ладонь Чанхо, лежащую на моём колене. Он вздрогнул, но не убрал руку, лишь накрыл мою своей второй ладонью, даря молчаливую поддержку.

— Ты дрожишь, — тихо сказал он мне.

— Больно, — выдохнула я сквозь зубы.

— Потерпи немного, лисичка, — шепнул он в ответ, касаясь губами моего виска. — Скоро всё пройдёт.

Процедура длилась вечность. Наконец, целитель наложила свежую повязку и дала баночку с мазью.

— Менять два раза в день. Никакой работы! Пусть рука отдыхает. И вот ещё что...

Она подняла взгляд на Чанхо. В её глазах не было ни капли благоговения перед божественным лисом — только строгая забота врача.

— Береги её. Она слишком упрямая, чтобы беречь себя сама.

— Обязательно, — серьёзно кивнул Чанхо.

Когда мы вышли на улицу, свежий воздух ударил в голову пьянящей волной. Ноги были ватными.

— Давай домой? — предложил Чанхо.

— Нет, — решительно мотнула я головой, борясь со слабостью. — Сначала... К Хёджин. Мне нужно... отвлечься.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, но спорить не стал. Лишь обнял крепче, принимая мой выбор.

Книжный магазин «Мёбу» встретил нас привычным запахом бумаги, сухоцветов и чего-то сладкого, похожего на корицу. Колокольчик над дверью звякнул.

Хёджин выглянула из-за стеллажа и замерла. Увидев меня, бледную и опирающуюся на Чанхо, она охнула и бросилась вперёд, но Минджун, вышедший из подсобки, ловко перехватил её за локоть.

— Осторожнее, — пробурчал он, хотя глаза смотрели на неё с непривычной мягкостью. — Не видишь, раненые идут?

— Пусти, Минджун! — воскликнула Хёджин, пытаясь вырваться, но без особого усердия. — Сора! Ты жива!

Минджун закатил глаза:

— Конечно, жива. Что ей сделается? Она артефактор, их убить сложнее, чем таракана.

Он отошел куда-то в подсодпу, пока Хёджин уже аккуратно, стараясь не задеть моё плечо, обнимала меня одной рукой.

— Мы волновались, — сказала она, глядя то на меня, то на Чанхо. — Я и... Минджун.

— Где он? — спросил Чанхо, усаживая меня в кресло у окна.

Минджун фыркнул, выходя из тени с большой коробкой в руках.

— Я здесь. Чай, — буркнул он, ставя коробку на столик. — Раз уж ты теперь снова глава, решил сделать подарок.

— Ты знал, что мы победим? — удивилась я.

— Знал, — хмыкнул он, поправляя очки. — Я в тебя верил. Хотя ты та ещё заноза.

— Спасибо, Минджун, — искренне улыбнулась я.

— Не за что, — он отвернулся, скрывая смущение, и начал деловито распаковывать чайные принадлежности. — Теперь ты невеста главы клана. Будешь заказывать у меня материалы по старой дружбе?

— Буду, — кивнула я. — У тебя лучшие сплавы в городе.

— Это я знаю, — самодовольно протянул он, но его щеки слегка порозовели, когда он поймал благодарный взгляд Хёджин.

Мы пили чай. Говорили о пустяках. Хёджин рассказывала, как закрыла магазин на три дня, потому что «зима — идеальное время для инвентаризации». Минджун ворчал, что она зря волновалась и потеряла выручку.

— Я не волновалась, — сказала Хёджин, помешивая чай ложечкой.

— Три дня не открывала магазин, — парировал Минджун, подавая ей блюдце с печеньем.

— Это был выходной.

— Зимой?

— Я люблю зиму.

Я слушала их перепалку и улыбалась. Было так хорошо сидеть здесь, в тепле, среди друзей, зная, что главная битва позади.

Чанхо взял меня за здоровую руку. Его пальцы были тёплыми.

— Ты счастлива? — тихо спросил он, игнорируя болтовню остальных.

— Да, — сказала я, глядя ему в глаза. — Очень.

Мы вышли от друзей в хорошем настроении. Осталось только одно. Позвонить маме, чтобы она не волновалась. Гудки шли долго, я уже подумала, что она не ответит.

— Сора? — голос мамы звучал удивлённо и настороженно. — Ты… как?

— Да, мам. Более чем. — я сделала паузу, думая, как правильней подобрать слова.

Тишина в трубке стала вязкой. Я буквально видела, как мама хмурится по ту сторону провода, пытаясь понять причину моего звонка.

— Что случилось? Твой голос... другой.

Я улыбнулась уголком губ. Она меня знает слишком хорошо.

— Ничего не случилось, мам. Наоборот. Всё настолько хорошо, что я решила тебя обрадовать.

— Обрадовать? Меня? — в её голосе прозвучало искреннее недоверие. — Последние новости, которые ты сообщала оставили у меня пару седых прядей.

— Ну, извини, что не оправдываю ожидания, — фыркнула я, но без злобы. — В этот раз всё иначе. Я помолвлена.

На том конце провода повисла такая оглушительная тишина, что я даже проверила экран телефона — не оборвался ли вызов.

— Ты... что? — наконец выдохнула она так тихо, словно боялась, что кто-то услышит. — Помолвлена? С кем?

— Его зовут Ли Чанхо.

— Кореец? — мгновенно среагировала она. Подтекст был ясен: «Он хотя бы богат? Надежный? Не бросит тебя через месяц?»

— Кореец. Очень... влиятельный человек. — Чанхо рядом скрыл смешок в кулаке.

Снова пауза. Теперь она переваривала слово «влиятельный». Для неё это значило стабильность.

— Чем занимается?

— У него свой бизнес. Чайная. Называется «Сакура».

— Чайная? — разочарование в её голосе можно было черпать ложкой. — Ты променяла артефакторику на чайную церемонию?