Лепестки Любви

Глава 22. Семейные звонки и случайные встречи

Телефон зазвонил, когда я сидела над новыми чертежами.

Экран высветил «Мама».

Я посмотрела на него несколько секунд. Потом взяла.

— Да.

— Сора, — голос мамы был ровным. Таким же, как всегда. — Ты в порядке?

— Конечно, мам. - выдохнула.

— Не звонишь. Не отвечаешь на сообщения.

— Была занята.

Только не нотации, пожалуйста.

— Работой?

— Да, мам. Снова появились заказы.

— Я за тебя рада. – В её голосе проскользнула теплота. Несмотря на внешнюю холодность, я знала, что мама любит и гордится мной. Хотя наши отношения и нельзя назвать образцово-семейными.

— Спасибо, мам. Ты по какому то поводу или просто спросить как дела?

Она вздохнула.

— Отец беспокоится, — сказала она.

Отец беспокоится. Позвонил бы сам.

Закатила глаза. Как хорошо, что мама не видит.

Я отложила карандаш.

— Передай ему, что всё в порядке.

— Хорошо, Сора. Спасибо, что присмотрела за Соджин на каникулах.

— Мне в радость, это же наш маленький ураганчик. - улыбнулась.

Мама рассмеялась. Напряжение разговора сошло на нет.

— Слушай, — сказала она, слегка осторожно. — У тёти Инсу есть знакомый. Молодой человек. Хорошей семьи. Работает в финансовой компании.

Так и знала, что беспокойство отца тут не при чем.

— Мама. – Вздохнула. – Мне это не интересно.

— Ты не молодеешь, Сора.

Я понимала мамино беспокойство, но оно душило.

— У меня есть работа.

— Работа не согреет ночью. Пора уже отпустить прошлые отношения и начать снова.

Я зажмурилась.

— Не надо. – Голос дрогнул.

— Подумай, — сказала она. — Я скину его номер. Встретитесь. Выпьете кофе.

— Я сказала — не надо. – прошептала, почти умоляя..

— Сора, я просто беспокоюсь за тебя. Дочка… – Я словно наяву видела, как она прикусила губу от волнения, как в уголках ее обычно бесстрастных глаз скопились слезы.

Я сжала телефон. Как же я ненавижу это!

— Я тоже тебя люблю, мама. Мне нужно идти. Заказ ждут.

— Сора...

— Я перезвоню.

Я отключилась.

Положила телефон на стол.

Сидела, смотрела на него.

Из хорошей семьи. Работает в финансовой компании. Выпьете кофе.

Она не понимала. Не понимала, что я не хочу кофе с незнакомцем из хорошей семьи. Что я хочу сидеть в маленькой чайной, пить вкусный чай и смотреть на человека, который мне действительно нравится.

Я взяла карандаш.

Нужно было работать.

Заказ для Минджуна — почти готов. Три оберега. Довольно простой заказ, с которым не возникло трудностей.

Я упаковала коробку и вышла из дома.

Подпольный рынок гудел.

Я шла по знакомым рядам, мимо лавок с амулетами, клеток с саламандрами, торговцев.

Лавка Минджуна, как и всегда, светилась фиолетовым в конце ряда.

Я почти дошла, когда увидела его.

Чанхо стоял у прилавка. Спиной ко мне.

Я остановилась.

Он разговаривал с Минджуном. О чём — не слышно.

Я могла подождать. Могла уйти и прийти позже.

Но ноги не слушались.

Он повернулся.

Увидел меня.

— Сора, — сказал он.

— Чанхо.

Мы смотрели друг на друга.

После вчерашнего — после библиотеки, после книги, после ушей и хвоста — я не знала, как смотреть на него.

По Чанхо было видно, что он устал и не выспался, под глазами залегли тени.

— Ты к Минджуну? — спросил он.

— Да. Заказ принесла.

— А я за чаем, — сказал он. — Минджун заказывает редкие сорта. Иногда я забираю.

Я кивнула. Не зная, что сказать.

— Я не буду мешать, — сказала я. — Отдам потом.

— Не уходи, — сказал он. Его рука дернулась, будто пытаясь взять мою. Но он остановился. — Я почти закончил, — добавил он. — Подожди минуту.

Он повернулся к Минджуну. Они обменялись ещё парой фраз — тихо, я не слышала.

Потом Чанхо взял маленький свёрток и отошёл от прилавка.

— Всё, — сказал он. — Теперь ты.

Я подошла к Минджуну. Поставила коробку.

— Три оберега. Как просил.

Минджун открыл крышку. Осмотрел. Кивнул.

— Хорошая работа, — сказал он. — Как и всегда.

— Спасибо.

— Ты сегодня какая-то... нервная, — заметил он.

Я вздохнула.

— Разговор с родителями. Не особо приятный, но в целом всё нормально.

— Не похоже.

Он закрыл коробку, убрал под прилавок.

— Завтра новые материалы привозят. Говорят что какой то духовный мастер сам зачаровывал сплавы. Скажешь, когда будет нужно?

Я кивнула.

— Спасибо, Минджун.

— Не за что. Иди уже.

Я повернулась.

Чанхо стоял неподалеку, ожидая. Свёрток с чаем в руке.

— Ты идёшь? — спросил он.

— Да.

— Я провожу.

Я хотела сказать «не надо». Но слова застряли в горле.

— Хорошо, — сказала я.

Мы вышли с рынка.

На улице было солнечная погода.

Пока я раздумывала над тем, куда бы отправится, Чанхо заговорил первым:

— Ты сегодня какая-то... — начал он.

— Какая?

— Не знаю. Отстранённая.

Я сжала пальцы в кулак.

— Просто много мыслей.

— О чём?

Я шла и смотрела на свои ноги.

— О работе. О семье. О... — я запнулась.

Сердце колотилось.

— О тебе, — сказала я.

Он остановился.

Я — тоже.

Мы стояли посреди улицы. Люди обходили нас стороной. Кто-то обернулся, но нам было всё равно.

— Обо мне? — переспросил он.

— Да.

Он смотрел на меня. В его глазах — золотистых, с вертикальными зрачками — было что-то новое. Что-то, чего я раньше не видела.

— Что именно? — спросил он.

— Всё, — сказала я. — Кто ты. Почему молчишь. Почему не говоришь. Почему смотришь так, будто я могу исчезнуть.

Он молчал.

— Я не исчезну, — сказала я. — Я здесь. Я прихожу каждый день. Я пью твой чай. Я...

Я замолчала.

Потому что дальше было страшно.

— Сора, — сказал он.

— Что?

— Я не могу сейчас.

— Я знаю.

— Но я...

— Я знаю, — перебила я. — Ты не можешь. Но когда сможешь — я здесь.

Он смотрел на меня.

Долго.

Потом сделал шаг ко мне.

Я ждала прикосновения, жаждала его.

Как утопающий ждёт спасательного круга, я ждала тепла его пальцев. Одного касания. Самого маленького. Самого неловкого.

Что это? Зависимость? Магия? Колдовство?

Почему я, словно завороженная, смотрю в его глаза? Почему ловлю каждое движение его ресниц, каждый вздох, каждую паузу между словами?