Страница 16 из 82
Глава 10. Сердце бьется
И снова я проснулась от солнечного света.
Это вошло уже в привычку - вырубаться от усталости, забыв задернуть шторы. И страдать от этого с утра, просыпаясь раньше запланированного.
Я села на кровати, потягиваясь всем телом, зевнула. Посмотрела на свою руку.
Правую. Ту, которой он коснулся.
Ничего. Обычная рука. Пальцы, ладонь, тонкие шрамы от старых ожогов. Но внутри — как будто там что-то осталось.Тёплое. Лёгкое. Непривычное.
Я сжала пальцы в кулак. Разжала.
— Хватит, — сказала я себе.
Встала. Умылась. Заварила кофе. Села за стол, глядя на предметы передо мной. Чертежи. Вчерашняя книга от Хёджин. Записка Чанхо. Сломанный зонт в углу.
Всё на своих местах.
Кроме меня.
Я смотрела в окно. Парк. Сакура. Дорожка, которая ведёт к чайной.
Идти? Не идти?
Я вспомнила вчерашнее.
Его пальцы. Тёплые. Сухие. Чуть шершавые. Как они скользнули по моей руке, когда он ставил чашку.
Одно движение. Одна секунда.
А я до сих пор думаю об этом.
Глупо.
— Не пойду, — сказала я.
Но ноги уже несли меня к прихожей.
Я остановилась, на секунду взглянув в зеркало: синяки под глазами, бледная кожа, волосы завязаны в небрежный пучок на затылке.
— Зачем тебе туда? — спросила я себя.
Ответа не было, я просто стояла посреди прихожей, перевела взгляд на зонт. Синий, сломанный. Выброшенный или подаренный?
Я взяла его в руки.
Провела пальцами по шершавой ткани. По холодным металлическим рёбрам. По вылезшей спице.
Он молчал. Как и всё в этой квартире. Я привыкла, что меня окружает тишина.
Но в нём было что-то... живое. Не магическое. Другое.
Наверное, потому, что он был первым, кто остался со мной после взрыва.
Не считая чертежей. Не считая пустоты.
Я расправила зонт. Ткань натянулась - одна спица торчала вбок, натягивая её пузырём. Выглядело жалко.
Я сложила его. Положила на стол.
И вдруг поняла.
Я починю его. Сделаю из него артефакт.
Обычный, бытовой, чтобы зонт не выворачивало от ветра, чтобы не гнулись спицы и чтобы он был сухим после дождя.
Я села за стол.
Создание артефактов довольно кропотливый процесс. Надо понять, какие функции ты хочешь, каждую функцию вложить в определенную формулу, сделать точный рисунок этой формулы. Затем заняться материалами: подобрать нужные, нанести вязь рун внутри чертежа, записать формулу и только после этого начинать вливать силу, стабилизируя все это.
Отвлечешься - взрыв. Неправильная линия - взрыв. Конфликт материалов, формулы с чертежом, еще много чего - взрыв.
По этому артефакторы ценились на вес золота. А артефакторы, которые создавали диковинки для своей страны, были самой настоящей элитой.
Поэтому была куча завистников. Каждый хотел забраться на ступень выше, попасть в клан, чтобы уже они защищали разрабатываемые схемы, наработки.
Моё имя было в списках самого перспективного артефактора этого века, пока Намджун не выкрал все идеи из нашей мастерской и не перешел на теневую сторону нашего мира - сторону духовных кланов.
Как итог потери доверия - развалившаяся репутация, заголовки в газетах магического мира, поливающие меня грязью.
Я пыталась изменить, доказать что все это ложь, но потом устала. И решила вместо слов доказать делом. Проект, который я делала с Учителем- уникальный защитный купол. Сотни схем, сплетеных в одно совершенство.
Я знала, что будет не просто. Но все пошло крахом.
Сначала я чувствовала опустошение. Но в последнее время, это изменилось.
Да, я почти не чувствовала нити силы, которыми надо работать. Но я хочу вернуть это ощущение, эти чувства.
Я взяла карандаш.
Рука не дрожала.
Я смотрела на пустой лист и не знала, с чего начать. Три схемы, довольно простые в реализации, но какой-то внутренний ступор все еще держал меня.
Сломанный зонт лежал рядом. Ждал.
Я отложила карандаш.
— Потом, — сказала я.
Встала. Решила развеяться.
Выходя, я посмотрела на амулет с лисой. Он висел на стене, чуть наклонившись.
— Ты со мной? — спросила я.
Он не ответил. Но я почему-то улыбнулась.
Парк встретил меня ветром.
Сакура уже отцвела и зеленые кроны мягко шелестели на ветру. Я шла по аллее. Не к скамейке. К чайной.
Я не планировала. Просто ноги сами несли меня туда — по дорожке, мимо фонтана, мимо людей, спешащих по своим делам.
Вот она. Чайная «Сакура».
Я остановилась неподалеку от входа, посмотрела в окно, где было видно, как чайная проживает свой обычный день.
Чанхо стоял за стойкой.
Сегодня он был в сером свитере в мелкий рубчик, который слегка обтягивал фигуру. Чанхо всегда привлекал внимание. Иногда я слышала, как перешептываются студентки, забегающие перекусить в обеденое время.
— Смотри какой красивый. На модель похож. — хихикали они.
— Там все восемь кубиков пресса! Какой жаркий!
— Волосы мягкие на вид, интересно он их красит?
Волосы у него были темно-русые, почти пепельные, несколько белых прядок выбивались из общей картины. Обычно, он зачесывал их назад или забирал маленькой резинкой сзади.
Сейчас он наливал чай пожилой даме — она что-то говорила, он кивал.
Я смотрела на него.
На его плечи. На то, как он наклоняет голову. На левую руку, которая лежала на стойке — спокойная, расслабленная.
— Зайди, — сказала я себе.
Не зашла.
— Что ты боишься?
Не боялась. Просто… чувствовала неловкость от того, что уделяю случайности слишком большое внимание.
Он поднял голову. Посмотрел в окно.
На меня.
Я отшатнулась.
Слишком поздно. Он видел.
Я замерла, скрывшись за углом чайной. Сердце колотилось где-то в горле.
Выйдет? Спросит, почему не захожу?
Или не обратит внимания?
Я не знала, что хуже.
Но он не вышел. Логично, у нас же не такие отношения.
Я постояла минуту. Другую. Потом развернулась и пошла прочь.
Зачем я спряталась? Могла просто зайти, будто ничего не было. Я же не совершила ничего плохого!
Я шла быстро, почти бегом. По аллее, мимо скамейки, мимо фонтана, мимо зеленых деревьев сакуры.
Домой.
Дома я скинула туфли на пол, прошла в комнату, упала ничком на кровать.
— Глупо, глупо, глупо! Как же ты глупо поступаешь, Хан Сора! - зарылась пальцами в волосы. - Что за поведение, хуже чем в средней школе?!
Прикусила губу, щеки пылали от стыда. Яркие, живые эмоции бурлили внутри, пробудившиеся от спячки. Делающие меня уязвимой.