Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 71

Просто раньше это признание означало потерю контроля.

Теперь означало выбор.

Мой.

В пятницу я закончила работу раньше.

Даша уехала с Марком.

Я осталась одна.

Несколько минут сидела за столом, глядя на ключ.

Потом взяла сумку.

По дороге в новый дом заехала в магазин.

Купила продукты.

Свечи.

Несколько мелочей для кухни.

И чайник.

Светлый.

Почти белый.

Дима бы выбрал чёрный.

Именно поэтому этот понравился мне ещё больше.

Я приехала, когда солнце уже садилось.

Открыла дверь своим ключом.

В доме было тихо.

Но теперь тишина не давила.

Я открыла окна.

Поставила чайник на кухонную стойку.

Разложила продукты.

Сначала хотела приготовить ужин сама.

Потом решила не рисковать первым вечером в нашем доме и заказала еду из ресторана.

Расставила тарелки.

Зажгла свечи.

На несколько секунд остановилась посреди кухни.

Вчера это был просто красивый пустой дом.

Сегодня здесь стоял мой чайник.

Моя сумка лежала на стуле.

На столе ждал ужин.

Этого оказалось достаточно, чтобы пространство изменилось.

Я взяла телефон.

Открыла переписку.

Написала:

«Я жду тебя дома».

Палец остановился над экраном на секунду. И уверенно нажала на кнопку «отправить».

_________________________________

Дмитрий

Сообщение пришло в конце рабочего дня.

Я сидел на совещании.

На столе лежали документы по новому проекту. Финансовый директор объяснял, почему сроки снова придётся переносить.

Телефон загорелся рядом с папкой.

Я обычно не смотрел сообщения во время встреч.

Но увидел её имя.

Открыл.

«Я жду тебя дома».

Несколько секунд я просто смотрел на экран.

Перечитал.

Потом ещё раз.

— Дмитрий Аркадьевич?

Я поднял голову.

Все ждали ответа.

Я закрыл папку.

— На сегодня всё.

Финансовый директор растерянно посмотрел на документы.

— Но мы не закончили.

— Завтра.

— Там ещё вопрос по подрядчику.

— Марк разберётся.

Я уже вставал.

Анна подняла голову, когда я вышел из кабинета.

Посмотрела сначала на меня.

Потом на часы.

— Вы уезжаете?

— Да.

— Что-нибудь случилось?

Я остановился.

— Нет.

Наверное, впервые за долгое время это было правдой.

— Перенеси оставшиеся встречи.

— На завтра?

— На следующую неделю.

Она приподняла брови.

Я не стал объяснять.

До дома добрался быстрее, чем следовало.

Машина остановилась возле входа.

В окнах горел свет.

Я несколько секунд сидел, глядя на него.

Потом вышел.

Открыл дверь.

Внутри пахло едой и чем-то сладким.

На кухонной стойке стоял светлый чайник.

Почти белый.

Я посмотрел на него.

Конечно.

София вышла из гостиной.

В простом светлом платье.

Волосы распущены.

Она остановилась в нескольких шагах.

Мы смотрели друг на друга.

После её сообщения я думал, что буду знать, что сказать.

Не знал.

— Ты купила неправильный чайник, — произнёс я.

София улыбнулась.

— Знала, что тебе понравится.

— Я не говорил, что понравился.

— Придётся привыкать. Он остаётся.

— Как и ты?

Улыбка исчезла.

Но не из-за сомнения.

Она подошла ближе.

— Как и я.

Я не сразу поверил услышанному.

Столько раз представлял её возвращение.

Но ни в одной из этих картин она не стояла передо мной так спокойно.

Она поднялась на носки и поцеловала меня.

Мягко.

Осторожно.

Я замер.

Не ожидал, что первый шаг сделает она.

София отстранилась совсем немного.

— Ты уверена?

Она посмотрела прямо в глаза.

— Впервые.

Я положил ладонь ей на талию.

Не притягивая.

Ещё оставляя возможность отступить.

София сама сделала последний шаг.

Прижалась ближе.

И тогда сдерживаться стало бессмысленно.

Я поцеловал её.

Уже не осторожно.

Слишком долго между нами были расстояние, страх и молчание.

Теперь каждое прикосновение ощущалось острее.

София провела пальцами по моему затылку.

Я прижал её к себе.

Она не отстранилась.

Наоборот, ответила так, будто тоже устала от этой осторожности.

— Я заказала ужин, — прошептала она, когда я на мгновение отпустил её губы.

— Уже неважно.

— Он остынет.

— Пусть.

— Очень расточительно.

— Переживу.

Я снова поцеловал её.

Она тихо рассмеялась мне в губы.

— Ты даже не спросил, что я заказала.

— Неинтересно.

— Там твой любимый стейк.

— Тем более переживу.

Она хотела что-то ответить.

Не успела.

Я поднял её на руки.

София обхватила меня за плечи, улыбалась.

Я понёс её наверх.

Мимо пустых комнат.

Мимо окон, в которых отражался вечерний свет.

В спальне пока почти ничего не было.

Кровать.

Небольшая тумба.

Лампа.

Никаких воспоминаний.

Только мы.

Я поставил Софию на пол.

Несколько секунд просто смотрел.

— Что? — спросила она.

— Девочка моя, я скучал.

Она медленно расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки.

Потом следующую, тихо прошептав:

— Я тоже.

Я накрыл её руку своей.

София поднялась на носки.

Коснулась губами моего подбородка.

Я снова поцеловал её.

В ту ночь в нашем доме тёмная страсть, копившаяся все это время, наконец вырвалась на свободу — горячая, притягательная, почти безжалостная в своей интенсивности.

После того, как я снова поцеловал Софию, мир сузился до неё одной. Я прижал её к кровати, руки жадно скользнули по телу, стягивая платье. Она помогала, выгибаясь навстречу, глаза полны той же тёмной жажды. Обнажённая, она была прекрасна — мягкие изгибы, лёгкие шрамы от прошлого, которые теперь казались отметинами победы. Я провёл ладонями по её груди, сжал, покрутил соски пальцами, пока они не затвердели. Она застонала, низко, сексуально.