Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 71

«Почему Марк?»

«Так будет проще».

Он был прав.

Если бы Дима приехал сам, разговор начался бы ещё в машине.

С Марком можно было молчать.

«Хорошо».

На следующий день ровно в шесть у подъезда остановилась знакомая машина.

Марк открыл мне дверь.

— Куда мы едем?

— Скоро. терпения, София.

Я села.

Марк занял место за рулём.

Мы ехали не к старому дому.

Я заметила это почти сразу.

Дорога уходила за город.

— Марк.

— Что?

— Где Дима?

— Ждёт.

— Где?

— На месте.

Я откинулась на сиденье.

— Хорошо. Из тебя ничего не выпытать?

— Скорее да, чем нет.

За окнами появились невысокие заборы, деревья и новые дома.

Машина свернула на тихую улицу.

Остановилась возле светлого двухэтажного дома с большими окнами и широкой террасой.

Внутри горел свет.

У входа стоял Дима.

На нём были тёмные брюки и рубашка без галстука.

Когда машина остановилась, он посмотрел сначала на Марка, потом на меня.

Марк открыл дверь.

— Я буду на связи.

— Ты не останешься?

— Нет.

— Очень предусмотрительно.

— Не моя идея.

Я посмотрела на Диму.

— Предатель.

Марк едва заметно улыбнулся.

— Только в этот раз.

Он сел в машину и уехал.

Я осталась возле незнакомого дома вдвоём с Димой.

Несколько секунд мы молчали.

— Привет, — сказала я.

— Привет.

— Где мы?

— Пойдём.

Он не взял меня за руку.

Просто открыл дверь и пропустил вперёд.

Внутри пахло деревом и свежей краской.

Дом был почти пустым.

Светлые стены.

Большие окна.

Деревянный пол.

Несколько предметов мебели в гостиной.

Но Дима не стал вести меня по комнатам.

Прошёл к стеклянным дверям в конце гостиной и открыл их.

— Сюда.

За домом начинался сад.

Пока почти пустой.

Молодые деревья.

Небольшая дорожка.

Терраса, с которой несколько ступеней вели к площадке возле сада.

Там стоял накрытый стол.

Тёплый свет гирлянды.

Два кресла.

Свечи в закрытых стеклянных подсвечниках.

Белые тарелки.

Еда.

Бутылка вина.

На спинке одного кресла лежал плед.

Я остановилась.

Всё было продумано.

Но не слишком идеально.

Не как официальный приём.

Скорее как попытка создать уют там, где его пока не было.

— Сад тоже твой? — спросила я.

— Пока только участок.

— Очень оптимистично называешь его садом.

— Деревья есть.

— Три.

— Остальные появятся.

Он отодвинул для меня кресло.

Я села.

— Ты сам выбирал еду?

— Частично.

— Что значит частично?

— Я сказал, что ты любишь.

— И что я люблю?

— Сейчас проверим, насколько хорошо я тебя знаю.

Я посмотрела на блюда.

— Паста.

— Да.

— Рыба.

— Да.

— И салат без лука.

Дима налил воду в бокал и сел напротив.

Сначала мы говорили о новой работе.

Дима спрашивал спокойно, без привычной попытки выяснить название компании, владельцев, финансовое положение и уровень безопасности офиса.

Хотя я почти не сомневалась, что он уже всё проверил.

— Тебя приняли сразу? — спросил он.

— Да.

— Разумные люди.

— Ты даже не знаешь, чем я занимаюсь.

— Знаю.

Я прищурилась.

— Конечно.

— Марк сказал.

— А ему Даша.

— Система работает.

— Это не система. Это сплетни.

— Эффективная система обмена информацией.

Я рассказала, как мы выбирали вакансии.

Как Даша отсеивала объявления со словами «стрессоустойчивость» и «дружный коллектив».

— В целом разумный подход, — заметил Дима.

— Не поддерживай её.

— Почему?

— Теперь она будет считать себя экспертом.

— Поздно. Она и так считает.

— Марку с ней тяжело.

— Он сам выбрал.

— Ты говоришь так, будто он подписал опасный контракт.

— В каком-то смысле.

Я рассмеялась.

Дима посмотрел на меня поверх бокала.

Без улыбки.

Но в его глазах появилось тепло.

— Что?

— Ничего.

— Ты опять так смотришь.

— Как?

— Будто я сделала что-то необычное.

Он опустил бокал.

— Просто давно не слышал твой смех.

Смех не исчез.

Но стал тише.

Ужин продолжался неторопливо.

Мы говорили о работе.

О Марке и Даше.

О том, что Дима всё-таки перестал ночевать в кабинете каждый день.

Он не стал отрицать.

Только сказал:

— Там неудобный диван.

— Именно поэтому?

— В том числе.

Прошлое оставалось рядом.

Но мы не возвращались к нему снова и снова.

Сегодня оно не должно было стать единственным, что существовало между нами.

Когда свечи догорели почти до середины, я оглянулась на дом.

В темноте окна светились мягко и тепло.

— Так чей он?

Дима проследил за моим взглядом.

— Наш.

Я медленно повернулась к нему.

Он говорил серьёзно.

Без улыбки.

— Ты опять всё решил?

— Я купил дом. Остальное ещё не решил.

— Слово «наш» звучит достаточно определённо.

— Потому что одному он мне не нужен.

Я опустила взгляд на стол.

— Ты даже не знаешь, вернусь ли я.

— Не знаю.

— Тогда зачем?

Дима немного помолчал.

— Я вернулся в старый дом и понял, что больше не хочу там жить.

— Из-за меня?

— Не только.

Он смотрел на освещённые окна.

— Там слишком много прошлого.

Я понимала.

В старом доме было всё.

Начало.

Недоверие.

Первый поцелуй.

Страх.

Звонки.

Охрана.

Записка, которую я оставила.

Комната, подготовленная для меня.

Спальня.

Жизнь, которая могла начаться, но оборвалась раньше, чем мы успели её заметить.

Дима не стал перечислять.

И я была благодарна.

— Я не предлагаю забыть, — сказал он.

Я молчала.

— Такое не забывается. Оно всё равно останется с нами.

Он говорил спокойно.

Не пытался убедить меня, что боль исчезнет.

Не обещал, что всё снова станет как прежде.

— Но я не хочу, чтобы это стало единственным, что у нас есть.

Я подняла глаза.

— И чем ты предлагаешь заполнить всё остальное? — спросила я.

— Новыми эмоциями.

— Какими?