Страница 18 из 31
До нужного адреса Лада добралась быстро и на пять минут раньше оговоренного времени. Машина уперлась в закрытые ворота. Сбоку имелась калитка. Весь участок окружал высокий забор. Такой высокий, что из-за него даже не было видно дома. Или просто дом слишком низкий? На этой улице стояли настоящие особняки. Ну, такие… в нечаевском стиле. У богатых московских дачников дома были спроектированы другими архитекторами. И они сразу выделялись неместным колоритом. А вот в том месте, где стояла сейчас Лада, – ничего не видно. Высокий забор, за ним – верхушки деревьев. И все.
Она подошла к калитке, нашла звонок и нажала на кнопку. Через пару секунд дверь калитки с характерным щелчком открылась, и Лада зашла внутрь.
Первое, что она увидела после машины, стоявшей под навесом на выложенной плиткой площадке, был гамак. Да-да, самый настоящий гамак, привязанный к двум стоявшим неподалеку яблоням. Яблони были старые, раскидистые и крепкие. Еще густые в плане листвы. Около гамака стоял маленький детский велосипед и валялся яркий оранжево-синий мячик.
Никакого ландшафтного дизайна, альпийских горок или образцово-показательных теплиц. Только деревья, несколько плодовых кустов, ровная лужайка – англичане позавидуют. Зато детская песочница, уже накрытый на зиму небольшой бассейн и цветник перед домом. А сам дом – двухэтажный сруб с большой террасой. Вот это да. Меньше всего Лада ожидала увидеть в районе, где кирпичные замковые башенки соревнуются с представителями современного столичного дизайна, деревянный дом из толстых округлых бревен. От него даже на расстоянии веяло теплом и уютом. Лада поднялась по ступеням на террасу. Сейчас терраса была пустой, но почему-то существовала твердая уверенность, что еще совсем недавно здесь стояли стол и стулья. Просто их уже убрали на зиму, как накрыли бассейн.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась хозяйка дома. Она была старше Лады. Лет двадцать восемь – двадцать девять на вид. Такой пограничный возраст, когда вроде уже из девушки выросла, а до женщины еще не доросла.
Синие джинсы, песочный джемпер из тонкого кашемира, лицо без косметики, темные волосы забраны в небрежный узел, на шее – тонкая цепочка с красивой подвеской, на пальце – обручальное кольцо. Все это Лада быстро вобрала в себя профессиональным взглядом журналиста.
– Добрый день, – сказала она, поправив на плече сумку. – Мы с вами договаривались об интервью.
– Да, проходите, пожалуйста. Кофе будете? – спросила хозяйка и вошла в дом.
Лада последовала за ней. Наверное, стоило бы отказаться, принять деловой вид, продемонстрировать, какой ты профессионал, но она, минуя предбанник, или как это правильно назвать – прихожая? – вдруг ответила:
– Буду.
Женщина кивнула и повела за собой. После прихожей они оказались в небольшом холле. Или у срубов не бывает холлов? Там была лестница на второй этаж и много дверей, ведущих, как предположила Лада, в разные комнаты. Сам холл был уставлен коробками и пакетами.
– Не обращайте внимания, – сказала София. Это ведь именно София? – Мы уезжаем, и выяснилось, что придется перевозить много вещей.
Лада вспомнила машину – элегантный седан – и подумала, что все вещи в него точно не влезут.
– Нам сюда, – София открыла одну из дверей, и Лада последовала за ней.
За дверью оказалась просторная кухня. Причем неожиданно очень современная и стильная. Здесь явно поработал профессиональный дизайнер, а еще сразу стало понятно, что кухней часто пользуются, в ней царил легкий беспорядок. На столешнице теснились баночки с детскими соками и пюре, у обеденного стола стоял высокий детский стульчик, на подоконнике лежали яркие игрушки.
В доме есть ребенок.
София достала с полки две чашки и подошла к кофеварке.
– Сливки? Сахар?
– Сливки и сахар, – ответила Лада, наблюдая за хозяйкой.
Косметика придала бы чертам лица Софии большую яркость, но даже без туши и помады оно было выразительным. И усталым. Она то ли не выспалась, то ли не очень хорошо себя чувствовала.
Пока варился кофе, обе молчали, а вот когда перед Ладой на столе появились две ароматные чашки и София села напротив, заправляя за ухо выбившуюся прядь, разговор начался.
– Итак, я вас слушаю, – она жадно сделала первый глоток.
– Я хочу взять у вас интервью. Ваш магазин… он по-настоящему волшебный, а про мастера, создающего такую красоту, никто ничего не знает. Это должно быть очень интересно – создавать из глины посуду и потом ее расписывать. Настоящее повседневное искусство.
София слушала ее с легкой улыбкой, пила кофе, а когда Лада закончила, предложила:
– Давайте попробуем. Начинайте задавать свои вопросы.
– София, когда…
– Можно просто Соня. Как мне называть вас?
– Я Лада.
– Очень приятно. Так что когда?
– Когда вы начали заниматься гончарным делом? – прозвучал первый вопрос под включенный диктофон.
И беседа потекла. Оказалось, что Соня закончила художественный вуз и уже там подробно изучала прикладное искусство. Кроме изготовления посуды она помогает дизайнерам интерьеров – делает на заказ керамические панно, а еще очень любит рисовать, поэтому роспись изделий является для Сони любимейшей стадией процесса.
Разговор шел очень легко, во время него хозяйка дома будто ожила, стала улыбчивой, то и дело поправляла непослушную прядь и даже задавала свои вопросы.
Почему Лада решила стать журналистом? Чем ей нравится эта профессия? Она родилась в Нечаеве или приехала сюда? Когда коснулись Нечаева, Соня призналась, что вот уже второе лето проводит здесь, потому что тишина, природа, чистый воздух. Что еще надо для ребенка?
– А как же работа? – спросила Лада.
– Так у меня в доме есть мастерская. Я вам покажу.
От фото Соня отказалась, и это было неожиданно.
– Мастерскую сфотографировать можно, магазин можно, а меня не надо.
Лада даже немного растерялась. Как это? Интервью и без фото.
– Не люблю светиться, – объяснила Соня. – Знаете, мне здесь очень хорошо из-за того, что никто меня не знает в лицо. Я отдыхаю от внимания.
Странное объяснение. Неужели она настолько известна в столице со своей керамикой, что ее узнают на улицах? Впрочем, художники все странные. Ладно, продолжим.
И разговор перешел на свободное время, хобби, книги.
– Кого из писателей вы любите?
Соня посмотрела на пустую чашку и улыбнулась. Было полное ощущение, что улыбается она своим мыслям.
– Я люблю Чехова.
Вот как. Ладе почему-то показалось, что Соня должна была назвать какого-то концептуального, модного, яркого автора, современного авангардиста, а не классика, поэтому глупо уточнила: