Красотки Нечаева

– Илюша, ты же мальчик и старше, уступи малиновый Миле. А тебе я куплю лимонный. Ты ведь любишь лимонный.

– Не хочу лимонный! Хочу малиновый! – упрямился мальчик, которому еще были неведомы понятия рыцарства.

– И я хочу малиновый! – вторила ему сестра.

Оба смотрели на маму в надежде, что последний зефир достанется именно ему.

Эта битва продолжалась уже минут пять. Дети не сдавались, мама усиленно искала варианты. Уже были предложены шоколадный, клубничный и сливочный. Но детям, естественно, хотелось малинового, потому что он остался один. А лимонных два.

Ладе стало очень жалко маму.

– Спрашиваю в последний раз. Кто будет лимонный?

– Я, – услышала Лада свой собственный голос. – Раз его никто не хочет, лимонный буду я.

Дети, не ожидавшие такого поворота событий, уставились на Ладу, а она продолжила:

– Мне можно сразу два.

– Но тогда нам не останется ни одного, – включилась в игру мама.

– Вы все равно их не хотите, – ответила Лада.

– Хотим! – хором закричали дети.

– Так кто из вас будет малиновый, а кто лимонный? – спросила мама, боясь поверить в свою удачу.

Дети уставились друг на друга, пытаясь понять, какой из двух зефиров круче и как бы не прогадать.

– А почему бы вам не попросить нож и не поделить зефиры на половинки? – послышался мужской голос, и все повернулись в его сторону.

Занятые дискуссией, участники спора не заметили появления еще одного посетителя, который, кажется, тоже с любопытством наблюдал за развитием событий.

– И правда, – пробормотала мама, – как это мне не пришло в голову. – А потом она обратилась к детям: – Мы разделим зефиры на половинки, и каждый из вас попробует и малиновый, и лимонный.

– А еще один лимонный кому? – подозрительно спросил Илья.

Мальчик явно умел решать простейшие математические задачи.

– Тому, кто его хочет, – прозвучал невозмутимый ответ.

Через минуту перед обомлевшей Ладой была поставлена тарелка с лимонным зефиром, а напротив с большой чашкой кофе и двумя сэндвичами сел человек, разрешивший зефирный конфликт. Роман Алексеевич Орлов собственной персоной.

– Угощайтесь, это вам, – он пододвинул к ней тарелку.

– Мне? – в горле пересохло.

– Ну, вы же хотели, – подтвердил Орлов и принялся за сэндвич с ветчиной.

Дети за соседним столом внимательно следили, как мама делит зефиры.

– С-спасибо.

Как Лада будет есть этот зефир? У нее же кусок в горло не полезет. Ведь напротив сидит Орлов, тот самый, про которого она должна написать компромат. Сидит, ест и явно не подозревает о том, что его заказали.

Причем ест с таким аппетитом, что Ладе тоже захотелось сэндвича с ветчиной. А сладкого на сегодня достаточно. Но она взяла с тарелки зефир и откусила кусочек. В чашке осталось немного капучино, чтобы запить.

– А я вас знаю, – зачем-то сказала она.

– Я вас тоже, – ответил он.

И Лада поперхнулась. Лихорадочные мысли сбивались в голове в одну общую кучу. Он ее знает? Он знает о заказе? И про то, что Рудик фактически приказал ей написать статью? Он поэтому здесь? Он что, следил за ней?

Лада сделала большой, последний глоток кофе и уставилась в пустую чашку. Как же теперь поднять на Орлова глаза?

– Да не пугайтесь вы так, – человек напротив явно развеселился, потому что появилась в его голосе какая-то смешинка. – Вы же иногда бываете на понедельничных заседаниях в администрации как представитель «Вестей Нечаева».

– Да, бываю, когда Рудик… в смысле Вячеслав Юрьевич болеет или в отъезде, – Лада усилием воли все же заставила себя поднять глаза.

– Ну вот и я там иногда… бываю. Надо же знать, что происходит в городе, особенно когда руководишь одним из градообразующих предприятий.

А агрокомплекс и правда был градообразующим. И база отдыха тоже. Поговаривали, что еще есть какие-то торговые павильоны.

– Надо, – согласилась Лада и замолчала. Потерялась под его взглядом.

А взгляд у Орлова был очень цепким, глаза светлые, то ли серые, то ли голубые, ресницы короткие. И в уголках морщинки, может, от возраста, а может, оттого, что щурится много. С точки зрения красоты – так себе глаза. Но было в них что-то такое, что заставляло смотреть. И даже не дышать.

Лада чувствовала себя тем самым кроликом перед удавом. Он ее проглотит. Проглотит и не подавится. Куда она ввязалась? Мамочки.

– Наверное, вы хороший журналист, раз вас пускают на такие совещания, доверяют.

– Стараюсь, – Лада отщипнула кусочек от зефира, а то неудобно как-то, человек купил ей сладость, а она игнорирует.

– И какие статьи у вас в планах?

Она все-таки поперхнулась во второй раз. Он знает. Он точно обо всем знает!

– П-про прививки.

– Прививки?

– Прививки от гриппа, – Лада заговорила быстро-быстро. – Я проводила опрос на улицах города, и знаете, никто не собирается делать прививки от гриппа.

– Правда? – он даже перестал пить кофе и смотрел на Ладу так, будто ему и правда было интересно.

– Вот вы, например, планируете?

– Что?

– Сделать себе прививку.

– Зачем?

– Вот! – Лада подняла указательный палец вверх. – И все так. Один только пенсионер собирается.

– Дела… – покачал головой Орлов.

– И я не собираюсь, – зачем-то добавила Лада.

– А вы почему не будете? – спросил Орлов, и Ладе снова послышалось в его голосе веселье.

– Я уколов боюсь, – призналась она, почувствовав, что краснеет.

Девушка сидела напротив, колупала зефир и выглядела очень испуганной. Он что, настолько страшный?

Орлов зашел в кафе в самый разгар борьбы малышни за малиновый зефир и оценил вмешательство этой рыжей девчонки. Как ловко она поставила детей перед выбором. И вдруг испугалась его. Почему? Он всего лишь подыграл и купил ей зефир. Или в современном мире зефир незнакомой девушке что-то значит? Орлов ни черта не разбирался в правилах современного мира, если они не касались бизнеса.

Олеся, например, все время ему врала. Говорила, какой он замечательный и самый лучший, когда приносил домой горячий шашлык, заказанный у Левона, а Роман чувствовал, что промахнулся. Не угадал. И потом она между делом говорила, что надеялась на ужин в ресторане. В соседнем городе открыли новый ресторан с европейским меню, и все уже туда ездили.