Страница 92 из 133
Прошлая ночь, вероятно, была ошибкой. Еще одна причина в копилку того, чтобы остаться. Но мы договорились только на одну ночь, так что это все, что будет. Все, что может быть.
Вода в душе выключается, и я выбираюсь из кровати, стучу в дверь ванной. Он зовет меня войти, и я вхожу.
О боже, какая татуировка на спине.
Он в одном полотенце стоит у раковины, и его спина покрыта самым прекрасным искусством, которое я когда-либо видела на человеческом теле. Через его плечи перекинуты изогнутые крылья, некоторые перья отрываются и улетают прочь на несуществующем ветру. Между этими крыльями свернулись облака, ангелы и потоки света от невидимого солнца. Волосы ангела плывут, словно погруженные в воду, а крылатые женщины и мужчины размахивают луками, натягивая тетиву пальцами, которые прорисованы до мельчайших деталей, целясь в поясницу Кольта — в Ад. К демонам с капающими клыками и когтями, которые, кажется, вонзаются в его кожу и рвут чувствительную плоть. Огонь извивается вокруг существ, чернильные глаза широко раскрыты от ярости и ужаса перед ангелами, которые сражаются с ними. Рай и Ад, разделенные трещиной, темной линией, как разлом в земле, идущей по диагонали от его правого плеча, будто рисунок разорвали пополам, разгневав художника, создавшего это изображение.
Это потрясающе. Захватывающе дух. И я не могу оторвать взгляд от деталей, или от того, как мышцы Кольта напрягаются, когда он смотрит на меня через плечо, а пар из душа клубится вокруг него.
— Можно посмотреть? — спрашиваю я.
Он замирает на мгновение, затем кивает.
От него пахнет чистотой. Свежестью. Капли воды цепляются за мощные линии его спины, пока я рассматриваю татуировку. Губы ангелов приоткрыты, словно они вдыхают перед выстрелом, и я не могу удержаться, чтобы не провести кончиком пальца по крыльям, охватывающим его лопатки. Я не чувствую перьев, конечно, нет, но его кожа мягкая, и я представляю, что прикасаюсь к ангелу, падшему из святого места и отданному мне.
— Сколько времени это заняло? — тихо спрашиваю я.
— Долго.
Пар из душа выходит через открытую дверь, но немного все еще оседает на моей коже.
— Было больно? — Он кивает.
Я провожу пальцем по рваной линии, разделяющей изображение добра и зла.
Вода из крана бежит, пока Кольт смачивает запасную зубную щетку и берет ее в рот.
— Ты спала? — спрашивает он, и мне нравится мысль о том, чтобы слышать, как он спрашивает меня об этом каждый день.
— Да. А ты? — Я обвиваю руками его талию, прижимаясь щекой к его спине. Он кладет свою руку поверх моих, когда они замирают на его прессе.
— Лучше, чем за долгое время, — говорит он, и я улыбаюсь.
Он заканчивает чистить зубы, а я концентрируюсь на своих руках, пока он одевается.
Одна ночь. Мои слова. Моя просьба.
Единственный вариант.
Кольт поднимает мой подбородок, чтобы я встретилась с ним взглядом.
— Увидимся на семейном ужине?
Я заставляю себя улыбнуться.
— Увидимся.
Его сапфировые глаза опускаются на джерси, которое на мне все еще надето.
— Ты заберешь ее с собой?
Я ухмыляюсь.
— Мне разрешено?
— Чертовски верно. — Он убирает мои волосы назад, и я понимаю, что мы не поцеловались. Всю ночь наши губы ни разу не коснулись друг друга, и я гадаю, поцелует ли он меня сейчас. Или, может, так будет лучше.
— Я получу свои трусики обратно? — спрашиваю я.
— Ни единого чертового шанса.