В поисках Денвер

Я киваю. Если замужество меня чему и научило, так это тому, что слова — это приятно, но поступки значат больше. Уайатт говорил, что любит меня, но лгал. Рейнджер говорил, что не просрет всё это, но он просрал. Я хочу показать Кольту, что для меня это нечто большее. И хочу, чтобы он тоже мне это показал.

— В душ? — спрашиваю я, и он быстро вскакивает, подхватывая меня на руки.

Мы идем в душ, но проходит всего пара минут, прежде чем Кольт возбуждается, а я начинаю отчаянно жаждать большего. Плитка больно давит на колени, пока я заглатываю его глубоко в горло, а его глаза горят желанием, когда я слизываю и сглатываю его. Он относит меня обратно в постель и утыкается лицом между моих бедер, заставляя меня кончать снова и снова, пока я не засыпаю.

Мои сны — это акварельная версия прожитого дня, мутная и запутанная, за исключением того, что Кольт не приходит за мной. Я сижу в своей комнате и жду стука, который так и не раздается, и я не могу пошевелиться, чтобы добраться до него. Я замерла на месте, глядя в окно, и стекло трескается от выстрела…

Я резко вдыхаю, распахивая глаза.

Кольт целует меня в лопатку.

— Тебе что-то снилось.

Сон изгоняется глубоким тембром его голоса, я поворачиваюсь к нему лицом, утыкаясь носом в его грудь.

Внезапно он вскакивает.

— Рейнджер, нет!

Кровь брызжет на кровать, выстрел прорезает тишину, и я кричу, я кричу, я кричу…

— Денвер. — Кольт касается моего лица, и я открываю глаза. Я часто дышу, пот липнет к коже. — Это был сон. — Я качаю головой, вцепляясь в него, а он убирает волосы с моего лица. — Тебе просто приснился сон, вот и все.

Сон. Не по-настоящему. Никакой крови, никаких пуль, никакого Рейнджера.

Кольт целует меня.

— Ты в безопасности. — Он притягивает меня к себе, и я закидываю ногу ему на живот, прижимаясь к его боку. Он целует меня в лоб. — Ты в безопасности.

Мое сердце все еще бешено колотится, когда дыхание Кольта выравнивается. Я жду десять минут. Двадцать. Тридцать. Но кошмар все еще гудит под кожей, и я знаю, что не усну.

Я целую Кольта в грудь и осторожно выбираюсь из постели, стараясь его не разбудить. Натянув его футболку и свое белье, я спускаюсь вниз, прохожу мимо ботинок Холли у двери, гадая, как она отреагирует, когда мы с Кольтом скажем ей, что мы вместе. Надеюсь, она обрадуется. Мне не терпится проводить с ней больше времени.

В слабо освещенной столовой я замечаю на столе нетронутый стакан виски.

— Да, пожалуйста, — шепчу я, на цыпочках подхожу и выпиваю его, капли стекают по подбородку.

Вытерев каплю, я провожу языком по губам. Прохладный воздух обдувает мои босые ступни, и когда я делаю шаг вперед, то шиплю и отдергиваю ногу от внезапного холода. Я приседаю, проводя кончиком пальца по пятну на ковре. Мокро.

Я поднимаю взгляд, гадая, не течет ли из ванной наверху, но потолок выглядит нормально. Я встаю, собираясь вернуться наверх, но подошву обжигает холодом, когда я наступаю в очередную лужицу.

Нет. Не вода.

Снег.

Подтаявший снег.

Следы.

Я ахаю, когда чья-то рука закрывает мне рот, а теплые губы касаются уха.

— Привет, маленькая птичка.