Страница 48 из 69
Глава 21
После ночи, проведенной с боссами, я мчусь к себе домой. Сегодня тридцать первое декабря, и мы с боссами улетаем в Швецию. Никогда там не была, но сейчас очень хочу посетить, даже надеюсь, что там у нас будет немного встреч, и я смогу вдоволь погулять и покататься на лыжах. Мини-каникулы, которые еще и оплачиваются, да и к тому же с моими мужчинами.
К сожалению, встреч в маске у нас не будет, но думаю, немного поголодать нам даже полезно. Поэтому домой я не иду, а, мне кажется, парю. Настроение отличное, приятные морозные лучи солнца попадают на лицо, так что приходится жмуриться. Не знаю, что со мной, но сейчас мне и правда хочется, как в детстве, поваляться на снегу и поиграть в снежки, почувствовать их вкус на кончике языка.
Тридцать первого декабря, конечно же, не обходится без пробок на дорогах, но на удивление я добираюсь до дома быстро. Захожу. По тишине понятно, что сводных нет, ну и отлично, так даже лучше: не будут мешать собираться. Я уже думаю, что буду одна дома, но тут вижу Елену, занимающуюся своим любимыми делом. То есть сидящую на кухне и курящую тонкую дамскую сигарету. Она смотрит в окно. Настроения ругаться по поводу дыма у меня нет, мне вообще не хочется с ней разговаривать, поэтому я молча прохожу в свою комнату.
Раздеваюсь. Братья еще вчера приготовили мне одежду, так что, как только я проснулась раньше них, сразу же оделась и направилась к выходу. Даже не принимала душ, но очень хотелось. Поэтому сейчас, закрывшись в душе дома, я делаю это с удовольствием.
Рассматриваю себя в зеркале и вижу, что я все же изменилась, появился какой-то озорной блеск в глазах. На теле замечаю следы вчерашней ночи: засохшая сперма, несколько ярких засосов в разных местах (они, оказывается, еще те собственники) и красные следы на запястье от галстука, которым меня привязывали боссы. Удовольствие было таким сильным, что я даже не заметила боли. Хорошо, что на дворе зима, и мне не придется это все замазывать и прятать, можно просто надеть длинный свитер с воротом, чтобы прикрыть следы.
После душа направляюсь обратно в свою комнату. Елена, к моей радости, так же сидит на своем месте, и меня не трогает. Сводных и Змея нет, что не может не радовать.
В своей комнате достаю пыльный старенький чемодан на колесиках. Последний раз я ездила с ним в студенческий лагерь, и с того момента он так и пылился в шкафу. Как только достаю чемодан и более детально рассматриваю, понимаю, что мне все же нужно купить новый. Одно колесико почти рассыпалось, замок поддался только с третьего раза, а еще сам чемодан все же маленький и не для длительных поездок. Но времени покупать новый у меня нет, да и сейчас еще праздник, народу в магазине точно тьма. Я решаю, что доеду с этим чемоданом, а там подумаю, может, что-нибудь присмотрю несильно дорогое и практичное.
Начинаю собираться, даже не заметив, что в дверном проеме стоит Елена и наблюдает за мной.
— Не хочешь мне ничего сказать? — резко говорит она, отчего от неожиданности я вздрагиваю.
Не хочу с ней говорить, но по ее глазами вижу, что без ответа женщина не уйдет.
— Что?
— Куда-то собираешься? — новый вопрос или может быть уточнение.
— Да, собираюсь, — как можно холоднее, отвечаю я.
— Куда? — выгибает Елена бровь, словно на допросе.
— Вас это не касается, — все же резко отвечаю я, показывая свои эмоции.
Она только усмехается, словно я сказала какую-то ерунду.
— Думаешь сбежать от Змея? Не выйдет, — говорит мачеха таким тоном, как будто мне даже не стоит возражать ей.
Все же встаю, решительно подходя к ней. Не знаю, что она видит на моем лице, но ее самоуверенность немного уменьшается.
— Я не бегу от своих проблем! И скоро выплачу ему его мифические проценты, — зло бросаю я ей в лицо.
— Я расскажу ему, что ты уезжаешь и угрожаешь мне! — видно, что женщине становится не по себе, но та делает вид, что не боится: ведь за ней сам Змей.
А я сейчас понимаю, что вижу женщину, кто не нашел себя в жизни. Родившая двух дочерей, которые ей, по сути, не нужны, и ищущая всю жизнь легкой жизни и денег. Но теперь ее молодость и красота увядают, и она активно ищет пути остаться на плаву. Но Змей — это не тот человек, кому можно доверять, и Елена обязательно скоро это поймет.
— Говорите, что хотите, мне уже плевать. Но знаете, я верну долг, и вы со своими дочерями вылетите из моего дома следующими, — холодно говорю я, но она все понимает, я вижу ее страх, так как этот дом — самое ценное, что у нее есть.
Больше ничего не говорю, чувствую, как Елена глубоко дышит и сжимает руки в кулаках, но это от бессилия и от реальности, которая ее ждет.
— Сучка, ты не посмеешь! — уже кричит она, а я редко видела ее такой. — Это половина и моего дома, поняла?!
Молчу, мне уже неинтересно, но для себя я решила, что обязательно придумаю что-нибудь для их выселения. Разворачиваюсь и подхожу к раскрытому чемодану, продолжая собираться.
— Посмотрим, а сейчас прошу выйти из моей комнаты, — спокойно говорю я, даже не поворачиваясь.
Женщина все еще стоит, явно думает, что ответить, но потом ее благоразумие берет вверх, и она выходит из комнаты, при этом громко хлопнув дверью. А потом я слышу звяканье ключей, свидетельствующее о том, что Елена покинула дом. Прекрасно, хоть спокойно соберусь.
Примерно часа через два мне приходит сообщение от боссов:
«Ты собралась?»
Как раз с натягом закрываю чемодан, приходится даже на него сесть, так как специальный горнолыжный костюм занимает половину сумки.
«Да», — отвечаю я, когда мне в итоге удается закрыть замок.
Фух, такое чувство, что стометровку пробежала.
«Тогда за тобой в скором времени приедет машина и отвезет в аэропорт».
Блин, не хочу, чтобы Елена или сводные увидели, что за мной кто-то приезжает. Конечно, их сейчас нет, но они могут вернуться в любой момент.
«Не нужно, я вызову такси», — сразу же начинаю я. Но ответ последовал мгновенно и был очень красноречивым.
«Не обсуждается».
И даже не поспоришь с ними. Поэтому я стала ждать машину, попутно проверяя, все ли взяла. Автомобиль подъехал к моему дому ровно через час. Огромный черный внедорожник с тонированными стеклами. Я поспешила на улицу, и мне почти повезло уйти без свидетелей, если бы не Елена и сводные, возвратившиеся в этот же момент.