Страница 60 из 88
Они вышли из дому, отец держал Вовку за руку. Иногда Вовка испытывал такое чувство — гордость, и больше всего он гордился тогда, когда рядом с ним шел отец. В этом было всегда что-то очень важное, необходимое Вовке. Отец, может, ничего не замечал, он взрослый, а Вовка все замечал — он замечал, что на него, Вовку, и смотрят как-то по-другому — как будто он герой, что ли, или космонавт, или такое что-нибудь Вовка сделал, что теперь все рады его видеть и даже поздравить его готовы, только стесняются.
В Вовке как будто пела эта гордость, так все светилось и сияло у него внутри.
Они пришли на пристань, сплотчики и формировщики с уважением смотрели на них обоих, здоровались, кивали, улыбались.
— Похож! — говорили одни.
— Вылитый! — говорили другие.
— Ишь лоб какой. Весь в отца будет, настырный!
— Работать будет что надо.
— Будет, точно!
Вовка и не старался сдерживать улыбку, она так и плавала по его лицу.
— Ну вот, — тормошил Вовку отец. — Ну вот, а ты говорил! Нет, мы еще поживем… верно? Мы еще посмотрим, нет, мы еще посмотрим!..
Они уже возвращались с причала, когда из медпункта вышла Люся.
— Слыхал, — спросила она, — замуж выхожу?
— Слыхал.
— Ну, что скажешь?
— Поздравляю.
— Что-то кисло поздравляешь, милый!
— Как умею.
— Ну и квиты, Егорша. Один — один. Не забыл счет?
— Помню.
— Ну и слава богу. Когда квиты, на душе легче. Гуляете?
— Гуляем. Ну пока.
Егор с сыном повернулись и пошли дальше, и какая-то как будто страшная тишина повисла в воздухе.
— Егор! — позвала Люся. — Егор! — взмолилась она.
Отец обернулся.
— Егор… — На Люсю лучше было не смотреть. — Егор… одно твое слово — и…
— Пошли! — Отец взял Вовку за руку.
— Егор… Егорша…