Собиратели душ

По правде говоря, Рафаэль ей не понравился. Он был из тех людей, что родились с золотой ложкой во рту, полностью это осознавая: красив, удачлив, уверен в себе. Было видно, что он не знал отказа у женщин, а потому не сомневался в собственной для них привлекательности. Алиса таких людей терпеть не могла. Они не понимали слова «нет», позволяли себе неуместные жесты и фразы и искренне удивлялись, когда получали отпор. Мрачный, строгий Леон вызывал в Алисе куда бо́льшую симпатию, чем его жизнерадостный брат в светлом костюме и с модной стрижкой.

Леон молча открыл перед Алисой дверь, и она впервые попала в эту часть дома. Не то чтобы она чем-то сильно отличалась от остальной. Была такой же темной, матовой, но в ней словно бы ощущалось что-то потустороннее, необычное.

Как ты вообще тут работаешь?

Алиса мотнула головой. Что за глупости? Коридор как коридор, такой же, как и остальные. А к остальным она привыкла.

Леон обернулся, будто почувствовал ее замешательство.

— Эта часть дома стоит на границе, – сухим тоном проинформировал он. – Комната, в которой вас поселили в первую ночь, как раз сверху. Поэтому вы можете ощущать что-то необычное.

Вот оно что! Теперь Алиса поняла, что ощущения у нее точно такие же, как были в первую ночь. Больше Леон ничего говорить не стал, молча шел по длинному коридору, чеканя шаг, и Алиса решила спросить сама. Она терпеть не могла невысказанное недовольство, предпочитала решать проблемы сразу.

— Леон, я сделала что-то не так?

Он остановился, но не обернулся.

— Нет, все в порядке, – ответил таким же сухим тоном.

— Это из-за вашего брата? – продолжила Алиса.

Он обернулся, повторил:

— Все в порядке. Вы действительно ни при чем.

На этом стоило бы замолчать, но Алиса уже сформулировала вопрос и не успела остановиться:

— Его рассказ о ваших именах уже сидит в печенках?

Леон наконец усмехнулся.

— Как вы догадались?

Алиса тоже улыбнулась, пожала плечами.

— Это очевидно по тому, с какой легкостью он рассказывал. Быстро, без запинки, будто давно выучил каждую фразу и делал так уже не раз.

— Все именно так. Он действительно рассказывает эту историю каждому новому человеку. Особенно девушкам, когда хочет произвести впечатление.

Последнюю фразу Леон произнес с несколько другой интонацией, и Алису вдруг осенило: ты что, ревнуешь? Да ну..

Впрочем, дело могло быть не в ней конкретно, а в целом в отношениях братьев с девушками. Не нужно быть слишком догадливой, чтобы понимать, что если между ними когда-то и возникало соперничество, то решалось оно определенно в пользу Рафаэля. За нее они соперничать совершенно точно не могли, но сработала многолетняя привычка, видимо.

Больше ничего спрашивать она не стала, и Леон тоже не захотел развивать тему. Остановился перед очередной дверью, открыл ее, пропуская Алису вперед.

Кабинет был большим. Нет, кабинет был огромным. Занимал, наверное, не меньше трех, а то и четырех обычных комнат. Только окон Алиса насчитала шесть. Один угол занимали стеллажи с книгами и какими-то бумагами, в другом стояли столы, заваленные всем, чем только можно: коробками, банками, растениями, даже камнями. Но больше всего Алису удивил мольберт, стоящий у одного из пустых столов недалеко от входа. На закрепленном холсте были нарисованы непонятные ей линии, но Алиса не слишком хорошо разбиралась в искусстве, чтобы понимать их ценность. Может быть, перед ней будущий шедевр.

— Вы тоже рисуете? – удивилась она и тут же исправилась: – То есть пишете?

Леон хмыкнул.

— Я как раз рисую. Пишет у нас в семье моя матушка, как вы уже знаете, и Раф для настроения. Меня Бог талантом обделил. Но это помогает переключиться и немного сбросить переизбыток энергии, когда работаю над заказами, поэтому держу тут и мольберт, и краски. Ценности же мои рисунки никакой не имеют.

Будто в доказательство своих слов Леон сорвал с мольберта лист, скомкал его и бросил в угол к куче уже валяющихся там бумаг.

— Кстати, я видел ваши рисунки в библиотеке, – заметил он. – Вот у вас точно есть талант.

Алиса пожала плечами.

— Я люблю рисовать, но никогда не училась этому. Не знаю правил композиции, светотени. Рисую как чувствую.

— Мой брат бы вас с удовольствием научил, – хмыкнул Леон будто бы даже не ей, а куда-то в пустоту.

— Это не то, чем я могла бы зарабатывать на жизнь, – ответила Алиса. – Искусство остается тем, кому не нужно думать, как оплатить коммуналку.

Леон обернулся, посмотрел на нее внимательно, будто хотел что-то сказать, но затем передумал.

— Не будем терять время, – заключил он. – Сегодня вечером у нас визит господина Ленского, а завтра утром отправляемся в соседний город разбираться с проблемой той женщины. Пока Софи собирает информацию о семье и ищет, где мы будем жить, наша с вами задача подготовить необходимое. Я предполагаю, что мы будем иметь дело или со злобным призраком, или с полтергейстом, или с обманом.

— И такое бывает? – приподняла бровь Алиса.

— Чаще, чем вы думаете, – усмехнулся уголком губ Леон. – Вообще чаще, чем все остальное вместе взятое, на самом деле.

— Но зачем?

— По-разному бывает. Кто-то таким образом привлекает к себе внимание, страдая от одиночества, кто-то решает свои проблемы: хочет сменить жилье, вернуть ушедшего партнера. А бывают просто люди с нездоровой психикой. Поэтому мы должны иметь в виду все три варианта и еще парочку тех, о которых пока не думаем, и подготовиться к каждому. Сейчас у меня есть несколько дел, в которых вы не сможете мне помочь, поэтому для начала я выдам вам список литературы, – Леон указал на стеллажи с книгами. Прочитайте, что успеете, времени у вас немного. Книги, которые можно будет взять с собой, я помечу галочкой, остальные выносить нельзя.

— Почему? – удивилась Алиса.

— Некоторые издания слишком старые и редкие. Некоторые.. опасные.

— Поэтому вы держите их здесь, а не в общей библиотеке? – догадалась Алиса.

Леон кивнул.

— Даже домашним не стоит о них знать. Кстати, – он вдруг обернулся к ней и улыбнулся так, как никогда не улыбался до этого: чуть менее сдержанно, чуть более лукаво. – Вы дочитали «Замок Броуди»?

Да не может быть!

— Почти, – ответила она и, на секунду задумавшись, добавила: – Значит, это вы прислали мне ту корзину?

Леон кивнул.

— Зашел в библиотеку, увидел книгу на столе. Захотелось сделать для вас что-то приятное.

— Почему?